2
0Мне приятно смотреть на кресло со стороны и воображать всех великих людей, что сиживали в нем.
Хайрок откашлялся:
- Гм… Виноват, ваше величество, смотреть на пустое кресло тоже не стоит. Герцог Одар Спесивый обладал тяжелым нравом. После смерти остался в замке, дабы следить за порядком. Его призрак любит сидеть в этом кресле, когда оно не занято живым правителем Ориджина.
Мира тихо возликовала: я увижу призрака, настоящего скелета в латах! Но ради приличия опустила глаза в тарелку и лишь украдкой посматривала на кресло.
Кастелян выглянул за дверь, прикрикнул на слуг. Вернулся с новыми извинениями:
- Прошу простить за опоздание с ужином. Позор для Первой Зимы, что вы сидите над пустой тарелкой. Виновные будут наказаны.
Она вскричала:
- Умоляю, не казните никого! Виновата я сама, и никто другой. Мы летели слишком быстро и, боюсь, обогнали голубей с вестями. Вы не могли знать, что мы прибудем сегодня.
- Гм… Желаете орджу, ваше величество? Имеется белый ордж барона Стэтхема шестнадцатилетней выдержки, затем традиционный лидский, а также «Радость Агаты» - наш местный, двадцатичетырехлетний.
- Все три! – выпалила Минерва и прикусила язык. – Полагаю, «Радость Агаты» порадует и Янмэй.
- Прекрасный выбор, ваше величество.
Ордж был подан, здравица произнесена, и Минерва поднесла к губам чашу. В ее горло влился вкус Севера – самый чистый и незамутненный.
- Я велю наказать тех, кто не подавал мне этот напиток в Фаунтерре!
- Верное решение, владычица, - сказал Хайрок без тени шутки.
А ужин все еще не был готов, и суровый кастелян начинал злиться всерьез. Мира сочла необходимым отвлечь его. Она планировала сложную беседу на завтра, но отчего бы не сейчас? С кубком в руках императрица подошла к окну – вернее, каменной щели. Наивно надеялась увидеть долину Первой Зимы, но за бойницей оказался, конечно, двор и изнанка крепостной стены. Владычица не стушевалась. Поддержав себя глотком орджа, обошла гобелены и обнаружила тот, где была увековечена долина.
- Скажите, кайр, можно ли доверять точности этого рисунка?
- Несомненно, ваше величество.
Хайрок не стал уточнять, скольким ткачихам отрубили руки за ошибки в гобелене.
- Тогда прошу подойти ко мне. И вас, милорд бургомистр.
Вслед за владычицей два знатных северянина осмотрели гобелен.
- Я влюбилась в ваш город, - искренне сказала Мира. – И в замок, и в эту долину. Хочу создать здесь что-нибудь прекрасное. Позвольте мне возвести одну постройку!
Она описала то, что задумала. Бургомистр переглянулся с кастеляном.
- Такие дела творятся лишь с позволения герцога. А он ездит в Степи и вернется нескоро.
- Я знаю, что герцог Эрвин уважает красоту во всех ее проявлениях, а моя постройка, смею заверить, будет очень красива. Не говоря уже о неком оборонительном значении.
