2
0«Отрекаюсь в пользу Адриана! Он – наш владыка!» Все отдала вмиг, без колебаний… А хрустнуло во мне через десять минут. Первая ниточка порвалась, когда лорд-канцлер сказал: «Адриан – трус. Он даже не явился защитить Менсона». И я впервые подумала: он также не явился помочь мне. Все беды мира легли на легли на мои плечи – а у него нашлись дела поважнее…
- Как дела во вверенном вам городе, бургомистр? – спросила Минерва, по праву императрицы сказав первое слово.
Она хотела звучать насмешливо, но вышло хрипло и хрупко. Адриан снял шлем, встряхнул темною гривой:
- Чувство юмора верно вам, миледи. Но сложно наслаждаться им с расстояния. Не спуститесь ли?
Он протянул ей руку, будто желая помочь сойти со стены. Парочка бешено замотал головой: нет, детка, не смей! Мира и сама знала: высота стены – спасение. Пока Адриан стоит ниже, она защищена от его власти.
- Мне хорошо здесь, милорд. О чем вы хотели поговорить?
Он произнес с сокрушительной мягкостью:
- Я прошу вас вернуться.
- В Фаунтерру?
- Нет в то время, когда мы были друзьями.
В горле пересохло. Мира потеряла слова.
- Мы понимали друг друга, как никто. Каждая беседа была отрадой для души. Я наслаждался вашим умом, а вы – моим. Ничто не изменилось! Все пути по-прежнему открыты для нас!
Мира задохнулась. Она готовилась язвить и высмеивать, стыдить Адриана за трусость, властолюбие и самодурство, упрекать исчезновением… Весь яд испарился без следа, Мира смогла выдавить одно:
- Теперь вы женаты, милорд.
То было идовски плохо. Худшее, что можно сказать. Эти слова оставляли за Адрианом всю моральную правоту, сводили обвинения Минервы к банальной, глупой женской ревности. Он развел руками:
- Кто из нас лишен недостатков? Вы сами знаете: брак императора – политический акт. К любви он не имеет отношения.
К любви… Убийственно тонкий намек. Если б сказал прямо: «Я люблю вас», - грубая лесть отрезвила бы ее. Но сказано одно слово: «любовь», - за которым можно домыслить что угодно.
- Милорд… Между нами невозможно…
Адриан положил шлем на сгиб локтя – как рыцарь на ристалище после турнира, ожидая цветка из рук красавицы. Каким-то чудом он обратил в успех даже низость своего положения.
- Наши противоречия неразрешимы… вы должны признать…
Адриан терпеливо ждал, пока Мира сама запутается в словах.
Парочка, прячась за зубцом, толкнул ее в спину:
- Детка, не раскисай!
- Милорд, - наконец, выдавила она, - вы должны признать мою власть.
Адриан прижал руку к сердцу:
- Я признал ее давным давно.
- Не путайте меня! Я не в этом смысле…
Он поймал ее взгляд, как змея ловит мартышку:
- Важна только близость душ. Прочее не стоит и пыли!
- Милорд, вы… вы бросили меня!
Адриан улыбнулся, превращая в тесто последние косточки ее тела:
- Виноват, миледи: я был убит не вовремя.
