2
0Только я могу его убить. Теперь еще вы, но с очень малой вероятностью.
- Как это возможно? По вашим же словам, Пауль – великий злодей. Он сильнее, страшнее, выносливей вас.
- Я – умнее, остальное неважно.
- А я умней медведя, но, знаете, не хотела бы встретить его в зимнем лесу.
Нави фыркнул:
- Пх! В вашей лесной метафоре Пауль – не медведь, а дерево! Я – дровосек. Дуб старше, тверже и больше лесоруба, но на кого вы поставите в их поединке?..
Мира сделала последний, холодный и горький глоток.
- Что ж, сударь, я приняла желанное для вас решение. Я помогу вам срубить дерево. Если нужно, возьмите мой топор.
Она коснулась пальцем Вечного Эфеса. Нави грустно качнул головой:
- Спасибо, помощь мне пригодится… Вот только я не знаю, как победить Пауля.
Она оторопела:
- Как?.. Вы же сказали: нужна рота солдат, корабль, Перчатка и Эфес. Я все привезла, корабль скоро подойдет к причалу…
- Я сказал это неделю назад. Тогда существовало окно возможности. Вчера оно закрылось. Способ, придуманный мною, устарел."
"Мира пожала плечами:
- Значит, вместе найдем новый.
Монета - 4
Август 1775г. от Сошествия
Дворец Пера и Меча
На третий день после визита к императрице Хармон Паула Роджер получил желанный заказ. Вот как это вышло.
Из покоев владычицы послы Южного Пути вышли изрядно замерзшими. Минерва позаботилась о гостях - велела выделить им спальни во дворце, а также накормить. Хармон Паула впервые отведал дворцовой кухни, и сразу утвердился во мнении, что именно Минерва – подлинная императрица, а не этот прохвост Адриан. Спальня также превзошла все ожидания. Почивая здесь, Хармон ощутил себя не каким-то чашником, а самым настоящим министром!
Правда, на утро выявился небольшой подвох: покидать спальню ему не позволили. Завтрак подали прямо сюда, видеться с Весельчаком и Салемом запретили, зато принесли бумагу и велели дать письменные показания. Справедливо, - решил Хармон. Как никак, он стал свидетелем покушения на императрицу!
Еще вчера он боялся Ворона Короны, но теперь-то все переменилось. Сама Минерва любезно поговорила с Хармоном, а Светлая Сфера, принесенная им, предупредила о покушении. С чувством полной уверенности торговец принялся писать. В показаниях он промолчал о первой краже Сферы – ведь это давнее дело, стоит ли поминать то, что случилось еще до Северной Вспышки. Зато всячески осветил свою роль в развитии воздухоплавания. Много знатных людей – маркиз Мираль-Сенелий, граф Куиндар, бывший владыка Адриан – ценили Хармона и предлагали завидную службу. Купец даже согласился было стать министром Адриана, но узрел его истинное лицо и не смог служить негодяю. Хармон прибыл в Фаунтерру лишь затем, чтобы спасти владычицу от заговора. Об идовом слуге Натаниэле, втершемся в доверие Минервы, торговец ничего не знал.
