2
0Когда-то они лежали в обнимку, а за окном вспыхивали кометы снарядов. Ветер врывался сквозь выбитые стекла, свистел по темным коридорам дворца. Она жалась к нему всем телом, пытаясь согреть - из них двоих Эрвин больше страдал от холода. Он спросил:
- Тебе страшно?
Она прошептала:
- Конечно, нет. Мы оба не боимся смерти... А хочешь знать, чего я боюсь?
Потом она сказала. Это было признанием в любви: она доверила ему тайну – свой самый большой страх.
- Милорд, вам будет любопытно…
Эрвин с трудом вернулся в явь. Он сидел в своем шатре, тер красные от бессонницы глаза. Стояло раннее утро. Обри наливал чай и говорил:
- Только послушайте! Кайр Джемис решил, будто леди Нексия уже сдалась. Купил на базаре ожерелье с жемчугом и…
- Кайр Обри, - сказал герцог Эрвин София Джессика, - слушай мою команду.
- Да, милорд.
- Поймайте зайца, поднимите ему уши и подробно расскажите все новости о Джемисе с Нексией. Затем встаньте посреди лагеря и громко объявите: милорду плевать на приключения Джемиса. Не смейте лезть к милорду с этой дрянью. Ему плевать, сожри вас тьма!
* * *- Это еще ерунда, - сказал отец Давид.
И все тут же обернулись к нему, поскольку никто, наделенный душою, не назвал бы это зрелище ерундой.
Две узкие речушки, сливаясь воедино, отсекали треугольный кусок земли. С двух сторон подточенный водой, он превратился в плоскогорье, окруженное обрывами. Все это плоскогорье – насколько можно было видеть, привстав в стременах, – занимали скульптуры. Сотни скульптур… а может, тысячи… или десятки тысяч.
Все они – по крайней мере, там, куда доставал взгляд – изображали воинов. Но этим фактом исчерпывалось единство. Одни были пешими, другие конными. Одни в человеческий рост, другие – богатыри по семь-восемь футов, третьи – исполины ростом с трехэтажный дом. Одни вздымали мечи и разевали рты в безмолвном боевом кличе; другие стояли навытяжку, словно часовые; третьи целились копьями в грудь неведомого врага. Четвертые лежали, опрокинутые временем. Под чьими-то ногами оползла земля. Кто-то рухнул в реку, выронив оружие. Кто-то пошел трещинами в зимнюю стужу, лишился рук и головы. Кто-то… Еще кто-то… Святые боги, им просто не было числа!"
"И каждая скульптура, вплоть до самой захудалой, имела в себе хоть немного железа. Простые бойцы были сложены из камня, но клинок меча все же блестел сталью. Вернее - блестел шесть веков назад, а теперь обратился в бурую гниль. Более славные воины имели гранитное тело, закованное в железные доспехи. Ржавчина сточила шлемы, проела кирасы, залила багрянцем щиты. Хуже прочих была участь лордов и героев. Их скульптуры были сработаны из железа целиком. Когда-то они поражали роскошью, сиянием слепили глаз.
