2
0Кое-где валялись осколки керамических плиток – видимо, когда-то вся Дженна была облицована ими, а теперь плитки осыпались всюду, кроме самой верхушки. Лопасти отклонялись от плоскости вращения, выписывая восьмерки. Видимо, истерлись детали механизма, и вал шатался в креплениях.
Но живость людей составляла дикий контраст с древностью Дженны. Дозорные размахивали руками, направляя кайров. Северяне громко делились впечатлениями, задирали головы, смеялись. С тыльной стороны от грузовых ворот мельницы змеилась вереница телег. Фыркали кони, ревели волы, переругивались возницы. Голые по пояс грузчики швыряли мешки, мучная пыль взлетала облаками. У огромных весов, заваленных мешками, мельник бранился с купчиной…
- Неприятное зрелище, - сказал Эрвин. – Люди – словно паразиты на теле Дженны.
- Тонко подмечено, - согласился Давид. – Впрочем, это не редкость в нашем мире.
- О чем вы, отче?
- Праматери и Священные Предметы. Вам не кажется, что все мы живем в их тени? Вернее, в тени лопастей механизма, который они запустили?
Рииии, – скрипнула Дженна, словно поддакнув Давиду. Эрвин возразил:
- Мне видится иначе. Праматери засеяли семена, из коих выросла наша культура. Но мы не паразиты, а крестьяне или садовники. Без нашего ухода сад зачах бы.
- Согласно вашей метафоре, мы также живем в тени, - подметил Давид. – В тени, создаваемой Древом.
Эрвин прошел между телег, уклонился от летящего мешка, стряхнул с рукава пятно муки.
- Отче, не пора ли сказать: что такое это ваше Древо?
- Боюсь, что нет. Я скажу сразу, как вы будете готовы.
- Знаете, в чем опасность? Я могу потерять интерес. Уже сейчас тайна ордена занимает меня меньше, чем…
- Дружба леди Нексии с кайром Джемисом?
Эрвин усмехнулся:
- Ловкая попытка, отче. Я хотел сказать: механизм уже запущен, лопасти войны крутятся, сыплется мука. Узнав вашу тайну, я мало что смогу изменить, даже если захочу.
- Не нужно ничего менять, милорд. Просто сделайте то, что умеете лучше всего: одержите победу. И отдайте нам Пауля.
- Зачем он вам? Ради первокрови? Это согласуется с вашей одержимостью идеей раздать каждому по Священному Предмету.
Риии, риии, - пожаловалась Дженна. Эрвин поглядел вдаль, на алое закатное солнце.
- Представляю себе картину: Пауль прикован цепями к столбу, в его жилу введена игла. Капли падают в чашу, отражаясь эхом в каменных сводах. Молчаливые братья вашего ордена по одному впускают людей в темницу, набирают чайную ложку крови и торжественно вливают в очередной разинутый рот. «Во имя Древа, ты получил власть! Пользуйся ею мудро», - изрекает адепт, и мужик выходит, ошалелый от благодати. А следом уже рвется другой: «Нельзя ли побыстрее? Третий день стоим!»
Отец Давид усмехнулся:
- Ваша фантазия достойна лучших драматургов.
