2
0
Взгляд графа Виттора обрел остроту:
- Вы предлагаете… перебить закатников?
- Милорд, ваше чело озарено божьей благодатью. Вы были в ложе Семнадцатого Дара и получили власть над Священными Предметами. Не смею советовать вам, но говорю одно: если боги повелят уничтожить трупоедов, я сожалеть не стану.
Джоакин ощутил укол в самое сердце. Северяне – звери! И Флеминг такой же, хоть и на нашей стороне! Путевец не стал сдерживаться:
- Как можно убивать союзников? Резать своих, чтобы отнять питье?!
Граф Флеминг уважал Джоакина после того ночного боя. Сказал с почтением, однако удивленно:
- Сир Джоакин, подумайте о том, за кого вступаетесь. Это не люди, а пожиратели мертвечины, братья шакалов и червей.
- Он спит с одной из них, - отметил Виттор Шейланд. – Давно хотел спросить, сир Джоакин: ваша барышня кормила вас мяском?
Джо не вытерпел и опустил взгляд.
- Вкусно было, да?
- Вы ели из ее рук?.. – Флеминг чуть не поперхнулся. – Зная, что она такое, позволили ей готовить пищу?!
- Н-нет, - прокашлял Джоакин. – Я не знал… Это случайно…
Поддержка пришла с неожиданной стороны. Лед сухо сказал, обращаясь к двум графам:
- Трупоеды или нет, закатники бьются под нашими флагами. Нельзя ударить им в спину. Это против всех законов!
Флеминг дал ответ:
- Убить своими руками – действительно, против чести. Я предлагал иное: послать их в атаку. Трупоеды примут славную смерть на поле боя, что очистит их проклятые души. Враг понесет некоторые потери. А мы сохраним воду и сможем выдержать три дня. Всем – только польза.
Лед ответил с сомнением:
- Посылать солдат в бой без надежды на победу…
А граф Виттор встрепенулся:
- Напротив, господа: я всей душою надеюсь на закатников! Это испытание для них, пускай же пройдут его с честью! Наши союзники запятнали себя трупоедством. Чтобы вернуть наше доверие, они должны смыть позор кровью!
Лед возразил:
- Что бы вы ни сказали, они не пойдут в бой.
- По моему приказу - да, - согласился граф. – Но Хорису они верят, как отцу. Испытаем сначала его: призовем его в замок и оставим без воды. Пусть выберет: послать солдат на честный бой – или умереть от жажды.
- Не придет он. Хорис – тертый калач, заподозрит неладное.
- Придет, еще как придет!
Слушая их, Джоакин обретал уверенность. Граф Виттор – человек плана. Все у него должно быть наперед просчитано, отмерено и расчерчено, как выкройка у портного. Когда расчеты рушатся, Шейланд выходит из себя. Но стоит наметиться новому плану, граф тут же возвращает самообладание. Если он заговорил так твердо, значит, все уже идет на лад.
- Уж поверьте, лорд Рихард, это отличная идея! Так и скажем Хорису: нам не нужны ни слабаки, ни трусы. Хотят закатники быть с нами – пусть докажут отвагу. Ночью пускай спустятся с холма и ринутся в атаку, словно тигры.
