2
0Зачем ему Вечность?! Пауль надевал ее только в дни самых опасных боев… И еще - ради убийства. Как с Мораном и Беккой Литленд."
"Она ощутила, как шевелятся волосы на затылке. Вечность – не просто смерть! Души Морана и Бекки не попали на Звезду. Они до сих пор там, внутри тел, в темницах, в камне. Живые, но неподвижные. На годы… на века…
- Ты не уснула?! – крикнул Пауль.
- Агата, дай мне смелости, - прошептала Аланис, сотворила спираль и потянулась к Предмету.
Отдернула руку. Перчатки – не защита, Вечность действует сквозь ткань. Она выдвинула ящик на всю длину, подергала вверх и вниз, с хрустом вырвала из крепления. Прямо в ящике вынесла Предмет на балкон.
Пауль встретил ее долгим взглядом. Рассмотрел все фрагменты ее страха. Бледное лицо, круглые глаза, ящик в дрожащих руках, внутри которого перекатывается круглый Предмет…
Он облизнул губы:
- Это все, ступай.
* * *Плаванье через Дымную Даль наполнило Аланис мерзкой меланхолией. Она ненавидела тоску, сентиментальность, ностальгию. Считала бесполезными все вялые чувства и презирала себя, когда ощущала грусть. Но тьма, как было не ощутить?..
Вместо всего, что было в Степи и в Альмере, вместо риска, ужаса, злобы, крови, - пришел тягучий покой. Корабли шли по озерной глади, тихо и монотонно плескала вода за бортом. Шаваны не грабили и не дрались, даже не очень шумели. Долгие часы просиживали на палубе, пялясь на Дымную Даль. Большая вода завораживала их. Время от времени кто-то затягивал унылую гортанную песню, другие не то подкаркивали, не то подвывали. Аланис тонула в трясине тоски. Думалось о скором конце пути и о том, что осталось за спиною. По правде, скверная жизнь получилась – сумбурная, пустая. Словно красивый сосуд с огромною трещиной: ничего не осталось внутри, все вытекло до капли. Последний год она только и смотрела, как утекает прочь… Подставляла руки, пыталась удержать, собрать, спасти. А оно лилось сквозь пальцы… Теперь подходит срок. Скоро в дорогу – и что взять с собой? Ничего уже нет, кроме битого фарфора…
Хотелось поговорить. Развеяться чем-нибудь, кем-нибудь. Чара плыла тем же кораблем, но избегала Аланис, странно смотрела на нее и Пауля. Неужели ревновала?..
Аланис улучила момент, сказала Чаре наедине:
- Довольно этих взглядов. Между мной и ним ничего не было. Забирай его себе, коли хочешь.
Лучница ответила:
- Ты змея. Хотя сперва казалась львицей.
- Чем же я тебе не угодила?!
- Ты хитрая и скользкая. Я сказала Гной-ганте, чтобы не доверял.
Она ушла, не дав ответить. Стало еще тоскливей. Если кто-то в орде и нравился Аланис, то именно Чара.
Пауль подолгу просиживал в каюте, лишь изредка показываясь наверху. Кажется, ему тоже было не по себе, как и Аланис. Он выходил на палубу послушать шаванское пение или посмотреть на кувшинки.
