2
0Нежданная сила, уверенность появлялась внутри нее. По вечерам не хотелось орджа. Хотелось в постель очень рано, задолго до полуночи, - чтобы проснуться с рассветом и мчаться в город. Хотелось видеть, как любимая Фаунтерра обрастает броней и ощетинивается клинками. Хотелось делать дело: каждый день, с утра до ночи, во весь дух, не щадя себя.
Минерва успевала все и всюду. Визит на фортификации. Смотр энного полка. Встреча с шерифом. Совещание гильдий. Молитва в главном соборе. Статья для «Голоса Короны». Вокзал… Стрельбище… Тренировка…
Она летала с места на место, сбивалась со счета дел, дремала в карете, чтобы восстановить силы. Просыпалась от голоса Лейлы Тальмир:
- Ваше величество, прибыли.
- Напомните, куда?.. Ах, да, благодарю вас.
Надевала Перчатку и выскакивала из экипажа навстречу новым делам, свершениям, людям.
Прежде она наслаждалась тремя вещами: собственным умом, вкусом кофе и хмелем. Теперь открыла четвертую: быть полезной. Минерва стала незаменима. Нет ни Ориджина, ни Адриана, но есть ужасающий враг. Кроме Миры, никто не защитит столицу. Это знание пьянило сильней, чем самое хмельное вино, и бодрило лучше крепчайшего кофе.
Теперь я живу не зря, - думала Мира и наполнялась силой.
Я просыпаюсь не зря, - думала она, и вскакивала на рассвете.
После полуночи падала в постель и засыпала, как младенец. Хотела как можно скорей оказаться в новом дне – и делать, делать, делать что-нибудь полезное. Защита Фаунтерры стала для нее вторым орджем.
Все это почти не оставляло времени. Но одна загадка настолько будоражила Миру, что мысли возвращались к ней вновь и вновь, несмотря на занятость.
Кто такой Натаниэль?"
"Судебные архивы не дали проку. Люди Ворона пересмотрела записи за шестьдесят третий, четвертый и пятый годы – не нашли ни одного подсудимого, хотя бы отдаленно похожего на Нави. Впрочем, если Ворон прав, то Нави и не был судим. Он сам осознал свою хворь и возжелал исцеления.
Где мог лечиться прежде, до Фарадея-Райли? Были посланы запросы во все клиники Земель Короны – тщетно. Одни не вели архивов, другие вели, но не нашли Натаниэля.
Связались с университетом – новая неудача. В те годы не ставилось опытов по части душевных болезней.
Майор Бэкфилд, надеясь на смягчение приговора, оказался очень словоохотлив. Он рассказал о графине Нортвуд абсолютно все. Он даже сообщил, что трижды изнасиловал ее, оставив бремя в ее чреве, каковое потом разрешилось выкидышем, и Сибил рыдала горькими слезами. Бедный майор, видимо, надеялся порадовать императрицу, унизив ее врага. Мира сказала:
- Какая ни есть, графиня заслуживает уважения. А вы мерзки, и получите по заслугам.
Майор тут же сознался, что все наврал. Но даже тогда ничего не вспомнил о Натаниэле.
Минерва обратилась к человеку, который знал Нави дольше всех.
