2
0Ты пойми: это же порт! Самый большой на Дымной Дали! Ткни в любой дом – серебро так и хлынет, как кровь из овцы!
Аланис содрогнулась. Ей ли не знать Флисс: роскошный, славный, богатый город, жемчужину северной Альмеры! Жалко хуторов и деревень, но эта рана Красной Земли довольно быстро заживет. Гибель Флисса – настоящая катастрофа!
- Сколько до него?
- Послезавтра приедем… - Хайлах подумал и добавил дружеский совет: - Ты лучше в город не лезь. Там весело будет, а ты похожа на альмерку. Еще спутают тебя с местной, и того…
Аланис, как и прежде, ночевала в шатре. Алишер – на земле у входа. Искупавшись в кадке и переодевшись в свежее платье, она позвала его к себе.
- Ай, красавица… - только и сказал шаван, глазами съедая ее, чистую и свежую.
Она растерялась: с чего начать? Как попросить всадника предать своих и расстрелять в спину? Хитрый Эрвин умел так сплести слова, чтоб собеседник запутался в паутине. А Аланис слишком привыкла к власти. Лукавство не выросло в ней за ненадобностью. Чего хотела, она просила напрямик – и получала. Но такое напрямик не скажешь…
- Ты соскучилась по мне, - угадал Алишер и поиграл мышцами на голом торсе. – Дело ясное: ты здесь, я там – вот и грустно. Давай с тобой останусь.
Он подошел, глядя прямо в глаза. Зрачки сверкали фонарями.
А на смуглой руке белел Перст Вильгельма.
Тьма!.. – ахнула Аланис. – Как же просто! В нем тоже есть первокровь!..
Она обхватила шавана за шею и впилась в его губы. Целовала долго, жарко, проникая языком глубоко в рот. Для уверенности даже прикусила губу и слизала соленую кровь.
Потом Алишер начал стаскивать с нее платье.
- Эй!.. – герцогиня оттолкнула его, собираясь выгнать прочь.
Он снова ринулся к ней, схватил, прижал к себе. Все мышцы на нем ходили ходуном, молодое тело обжигало жаром.
Аланис подумала: до Флисса один день, а до Звезды – наверное, десять. Хочу взять с собой что-нибудь приятное. Тьма сожри, почему нет?!"
"Это было идовски сладко. И душа, и тело изголодались по вкусному, горячему, живому. Она отдалась Алишеру с такою силой, что он, выжатый и потный, уснул прямо на ней. Не без труда Аланис выбралась на волю. Взяла Перст Вильгельма, сказала нужные слова. Предмет засиял приятным лунным светом – но не наделся на руку. Она повторила разборчиво, по буквам. Сказала команду прямым текстом, потом – обратным, как учила Чара.
Ничего.
Может, Предмету не нравится трехпалая ладонь?
Перехватив Перст в другую руку, она повторила приказы.
Ничего.
Она говорила тихо, чтобы не проснулся Алишер. Может быть, Перст ее не слышит?
Вышла из шатра в ночь. Голая, с Предметом в руках. Если кто заметит…
Плевать на них. Некого стесняться. Перст заговорит, и через пять минут здесь не будет ни одной живой души! Уж я-то не промахнусь. Главное – убить Хайлаха, только он опасен.
