2
0И все отчего? Из-за проклятых дворянских игр! Всем агатовская кровь не дает покоя! Не будь агатовцев – как бы хорошо жилось! Бьешь их, бьешь – и клинком, и Перстом, и Мечом богов – а они все равно побеждают! Сколько же сволочей наплодилось! Сколько их лупить еще, пока не очистится мир…
Вот так ходишь по двору, думаешь всякое – и всего тебя корежит от несправедливости, от бессмертия зла, от агатовских тварей, которые вечно сверху. И ничего с этим поделать не можешь, покуда ты заперт в осаде! Вот что самое худшее. Хоть головой об стену бей.
С великим трудом Джоакин дождался вечерней молитвы. По праву лучшего воина поднялся на башню, постоял рядом с графом, поглазел с высоты на город. От сердца слегка отлегло: хотя бы в этом смысле мы взяли верх. Мы на горе, агатовцы внизу, и нипочем не сковырнут нас отсюда.
После молитвы он первым спустился с башни. Хаш Эйлиш уже ждала во дворе. Джо хотел пройти мимо, задрав подбородок, как вдруг выяснилось, что Эйлиш ждет вовсе не его.
- Мастер, - сказала закатница и поклонилась генералу Хорису.
Тот поцеловал ее в макушку
- О чем горюешь? Что на душе? Ну-ка, выкладывай.
Эйлиш не выглядела горестной, но охотно приникла к уху наставника и зашептала что-то. Выслушав, Хорис улыбнулся:
- Этого не бери в голову. У тебя телега стоит впереди лошади. Поставь наоборот.
Эйлиш на глазах расцвела:
- А ваша правда, мастер!
- Вот видишь."
"Генерал пошел по своим делам, Эйлиш – по своим, а Джо остался стоять, как осел. Граф велел ему побеседовать с Хорисом, но мужское естество требовало догнать Эйлиш и выяснить, как она посмела ждать другого.
Он ринулся за нею:
- Постой, ты куда?!
- Сир Джоакин?.. Простите ради всех богов, не заметила.
- Все ты заметила! Куда идешь?
- Куда хочу. Идемте со мной, если тоже хотите.
- У меня дело есть.
- Так что же вы? Окончите дело, а тогда уж цепляйтесь к барышням.
- Это… дело-то связано с тобой. Я должен поговорить с генералом, обсудить кое-что…
- Как странно, что вы погнались за мной, а не за ним! В сумерках обознались?..
Он ощутил, что краснеет.
- Нет, ну… Я подумал, ты же к нему на ужин… И он как-то звал нас двоих…
Эйлиш расцвела на глазах:
- А, так вы решили почтить нас! Буду безмерно рада. Идемте же!
Первым делом зашли в свою комнатенку. Эйлиш переоделась и прихорошилась к ужину. Расчесывая длинные волосы, серьезно осведомилась, не хочет ли сир путевец овладеть ею сзади, пока она стоит у зеркала? У Джоакина зашевелилось между ног. Он грубо ответил:
- Мы, кажется, утром все обговорили. Хватит с меня!
Когда стемнело, они покинули замок. Лагерь полнился негромкой сумрачной жизнью. За шатрами шныряли тени, задние рыскали в поисках мышей и чужих сапог. Греи скрипуче точили клинки, кайры общались такими голосами, будто презирали всех вокруг.
