Крадущий! Вот его я убью первым! Убью! Клянусь Хаосом!
— А дальше там то, что для твоих ушек не предназначено, — с каким-то странным выражением произнес светлый и отбросил свиток на стол.
Предательство Крадущего оказалось болезненным. Я даже не ожидала. Что-то лопнуло, и мое тело снова смогло двигаться, а ноги опустились на пол, вот только… даже желания пошевелиться не было.
— Расстроилась? — Маг сделал шаг и обнял, заставляя уткнуться лбом в его грудь. — Не грусти, Тень… подумай о хорошей стороне данного происшествия — теперь ты свободна от клятв клана, от вашего «Сайветрского догмата».
Я посмотрела… В любом случае только что жизнь светлого эльфа увеличилась на год как минимум… Потому что сначала Крадущий! Он меня продал! Продал истинного шайгена!
— Расстроилась? — повторил свой вопрос маг."
"— Нет, — я сглотнула, — это не то, что я сейчас испытываю…
— А что ты сейчас испытываешь? — с улыбкой спросил эльф.
— Что?! — А действительно, что… и я ответила вслух скорее самой себе: — Я испытываю желание… очень сильное… я сейчас подавлю его в себе, но… пройдет год, и я вернусь за жизнью Крадущего! И я заберу его жизнь.
Именно так и сделаю, к тому времени Туман обретет силу и станет почти неуязвим, и вот тогда…
— Ты мстительная. — Руки эльфа прошлись но спине, замерли на пояснице… привычно подавила раздражение. — Год — очень большой срок, многое может произойти. А сейчас нужно спать, ложись.
СеАвир отошел от меня, я вернулась к постели — она снова стала обычной. Тяжело села, затем легла на бок. Туман подошел, положил голову на постель и тихо спросил: «Ао-о-о-у?»
— Все будет хорошо, — я погладила сергала, попыталась улыбнуться, — нас просто пустили в расход, Туман… Не в первый раз… выживем!
Эльф стоял и, скрестив руки на груди, внимательно смотрел на нас.
— Спи, — пробурчал СеАвир, — выступаем только утром.
— Вы выступаете, — ледяным тоном произнесла я.
— Я так и сказал, — эльф зевнул, — мы выступаем…
Он тупой?! Или они с возрастом тупеют? Тогда это уже маразмом называется.
— Я не с вами, — попыталась понять, почему могу говорить, а тело не слушается.








