6
0Ух! Свобода!
— Спасибо, Туманчик! — и я стремительно поднялась… а рядом-то был эльф. — А чтоб тебя… угр орочий! — сообщила я отрыжке орка, едва очередное платье вновь сделало дыхание затруднительным.
На реплику белобрысый отреагировал весьма странно: одно движение — и платье полетело к уже знакомому мне домику. Естественно, я вместе с ним, снимать-то наряд никто не собирался… мать его к оркам в портнихи!
Платье донесло до порога, и по ступеням пришлось весело прыгать, под трели разбушевавшегося желудка, рядом семенил сергал, удивленно косясь на странные мои телодвижения и, по-моему, подхихикивая.
— Ошейник надену, — предупредила я Тумана.
Фыркнул, отвернулся, потом сам лапой открыл дверь, доведя мужика за ней до приступа икоты.
А эльфа не соврал — ужин действительно присутствовал на столе, в то время как за этим столом сидели и ели недавно столь бережно мною спать уложенные.
— В другой комнате, — сообщил возникший в дверях белобрысый.
Я посмотрела на жареного гевейка, покрытого хрустящей корочкой, которого делили между собой воины до моего появления, и заставила себя уйти, только при мысли, что там, за дверью, гевейк достанется только мне… эльфу морду набью и ни кусочка ему не дам!
Радостно допрыгав до двери, я поспешно распахнула ее и впрыгала в комнату…
— А-а-а! Что это? — Вот не будь на мне платья, я бы сейчас рванула к эльфу, схватила за патлы и ткнула носом в коричневую бурду.
Внезапно в маге что-то изменилось. Он встал ровнее, закрыл дверь перед сергалом, который застрял в соседней комнате, принюхиваясь к присутствующим и потерявшим аппетит воинам, взгляд светлого так же изменился, и он отчетливо произнес:"
"— Хватит! Ты шайген, я это понимаю, манерам тебя не учили, и это также понятно, но… терпеть и далее я не намерен, Тенью Шагающая! Сейчас ты молча сядешь и, пытаясь выглядеть пристойно, будешь ужинать.
Вот примерно так всегда разговаривал Крадущий, и этот тон вызвал холодок по спине.
— А не боишься? — Я пристально смотрела на эльфа. — Мне убить тебя мгновения хватит! А желание полюбоваться твоей отвратительной светлой кровью становится навязчивой идеей.
