Телохранитель для демона

— Тень, — срастив кости, прекрасный эльф склонился надо мной, — что на этот раз?! Когда это прекратится?! Я…

Порывисто обнимая и целуя эльфа, я отчетливо слышала далекий хохот Хаоса… будь он неладен! Спустя мгновение уже ничего не слышала, кроме грохота собственного сердца и тяжелого дыхания светлого, а затем руки эльфа скользнули по моему телу, стискивая до боли, сжимая и поглаживая, лаская и почти раня… И в этот миг хотелось двух вещей — чтобы СеАвир продолжал целовать и разорвал, наконец, эту рубашку, и… чтобы СеХарэль там не стоял…

— Тень, — мрачно позвал крылатый, — твое дежурство первую половину ночи! Так что отлипла от эльфа, привела себя в порядок и на службу!

Слова хедуши я слышала приглушенно, как рокот песчаных волн, но отчетливо расслышала гневное от эльфа:

— Темный, испарись!

И, подхватив меня на руки, СеАвир поторопился покинуть коридор.

Крылатый взлетел, а приземлился, перекрыв пути отхода, и мне пришлось оторваться от шеи эльфа, потому что СеХарэль засверкал красным и повторил, обращаясь ко мне:

— Тень! Твоя смена! Не обсуждается!

Внизу живота что-то болело и чего-то требовало, тело сводило сладкой истомой, как от яда болотной грры, который считали наркотиком, но приказ есть приказ.

С того момента, как я приняла предложение СеХарэля, он воспринимался главным и его авторитет был непоколебим. Осторожно сползаю с рук окаменевшего от ярости эльфа, поправляю рубашку и, не глядя на светлого, становлюсь за темным. Только тогда хедуши заговорил с эльфом:

— Еще шесть суток, светлый! Ты отдал Тень под мое командование с целью, которая известна нам обоим. Старайся соблюдать договоренности… мы достигли их с трудом.

На этом все. Тень, за мной.

Я не смотрю на светлого и иду за СеХарэлем. Не смотрю! Я не… Оборачиваюсь и бросаю взгляд на эльфа… Дыхание перехватило, тело напряглось, стон удержала с трудом, но… СеАвир видел все, и на его лице появилось что-то странное… кажется, счастье. Хаос, будь ты проклят!

* * *Вместе с крылатым мы молча шли к покоям дарая. Но молчание у темного выходило какое-то неодобрительное, и он таки не выдержал:

— Знаешь, Тень, я относился к тебе с уважением, но это… Что ты творишь? Дарай от тебя голову потерял, эльф — мозги! Чего ты добиваешься, эльфийка?

Это стало последней каплей, и я прошипела:

— Еще раз назовешь меня эльфийкой — сильно пожалеешь!

Крылатый остановился, резко развернулся, долго смотрел на меня покрасневшими глазами.

Да, он хедуши, да, я ему едва выше пояса, да, он мой прямой начальник, но… я никому не позволю оскорблять себя! И видимо, СеХарэль все понял, потому что, скрестив руки на груди, тихо спросил:

— Объяснишь? — Я молчала, и тогда крылатый продолжил: — Я инкуб, Тень, я чувствую эмоции.