«Смерть» на языке цветов

 — Александра Владиславовна, ну надо же. Язык сломаешь, пока выговоришь. Давайте, мальчики, по коням.

До квартиры Ковалевых они доехали в полном молчании. Говорить отчего-то не хотелось. На всех вдруг навалилась та каменная усталость, которая копится очень долго, исподволь наполняя собой тело, а потом коварно набрасывается из-за угла, не давая пошевелить руками и ногами, открыть рот и, кажется, даже дышать.

В подпрыгивающей на разбитых весенних улицах машине (в их городе почему-то каждый год снег сходил вместе с асфальтом) Лиля даже задремала, но мигом проснулась, когда машина затормозила перед небольшим уютным особнячком, расположенным прямо на набережной Волги.

Цена на землю в этом месте была астрономической, построиться здесь было под силу только очень состоятельным людям, и Лиля в очередной раз подумала, что цветочный бизнес — все-таки крайне прибыльное дело.

Входная дверь почему-то оказалась открытой. Сыщики немного потоптались на крыльце, но все-таки зашли внутрь.

— А вдруг эта самая Лёка тут уже побывала? — зловещим шепотом спросил Зубов. — Сейчас найдем еще один труп с цветочком.

— Типун тебе на язык.

 — Лиля вдруг почувствовала, как между лопатками у нее потекла струйка пота.

На первом этаже было пусто, темно и отчего-то холодно. Потухший камин с кучкой золы внутри оказался полностью остывшим. Батареи не работали. Лавров проверил это по привычке не упускать из виду ни одной мелочи. Гостевая ванная комната оказалась пуста. В кухне-столовой, гостиной и кабинете, заставленном огромными библиотечными шкафами, — ничего. Здесь также была еще оранжерея, в которой росли невиданные растения. Вот здесь температура была высокой, горели электрические лампочки под потолком, создавая нужный уровень освещения, специальное устройство распрыскивало воду, обеспечивая необходимую влажность.

Цветы в этом доме знали и любили.

Интерьер во всех помещениях был стильный и необычный. Александра Ковалева, Аля, обставляла свою квартиру с тем же присущим ей вкусом, что и магазин. Здесь хотелось жить, читать книги, есть вкусную еду за неправильной формы столом, пить вино из пузатых бокалов за высокой барной стойкой, смотреть огромный, во всю стену, домашний кинотеатр.

Вверх уходила широкая, казавшаяся бесконечной, лестница с коваными перилами.

На них тоже цвели невиданные цветы и порхали дивные птицы. Разглядывая их, сыщики поднимались на второй этаж.

— Ау, есть тут кто? — позвал Бунин. — Александра Владиславовна, вы где? — Имя с отчеством действительно дались ему с трудом. Никто не отозвался.

Огромная спальня с широкой кроватью. Такой, что на ней запросто можно было уложить четырех человек. Гардеробная с ровными рядами женской одежды и выстроенными в ряд туфлями. Пар сто, не меньше.