2
0— Иди искупайся, так здорово!..
У нее высокая тонкая талия, двумя пальцами обхватить можно. Пальцы на ногах тонкие, хрупкие, почти детские. На лодыжке длинный шрам от какой-то старой операции. Черные волосы на лобке торчат в разные стороны; и почему у всех блондинок такие чернющие волосы?.. Сергей взял ее за руку — рука была мокрая, холодная, — усадил на песок, сел рядом.
— Светка, — сказал он. — Ответь мне, только честно: зачем тебе все это нужно?
— Что? — уставилась на него Светка.
— Тогда, в общаге. Сейчас. Ты понимаешь меня.
Она хотела сделать вид, будто думает.
— Не знаю. Ты спрашиваешь так, будто я затащила тебя сюда и долго чего-то добивалась. А?..
— Родик мог запросто протаранить на своей «Ланче» первый же осветительный столб.
Ты знаешь Родика. В «двойке» я вел себя по-идиотски, и все другие были не лучше."
"Все как всегда, в общем. Почему ты сунулась туда?
Светка больше не смеялась. Она в самом деле думала. Обхватила руками колени, маленькие груди съежились, скользнули вниз, стали почти незаметны. Сергей неожиданно для себя самого поцеловал косточку на ее лодыжке. Белая, совершенно гладкая косточка.
— Ты когда-нибудь слышал «Purgeans»? — вдруг спросила Светка.
— Пур… Кого? — не понял Сергей.
— Группа из Балтимора, — сказала она. — Они были у нас в прошлом году — фестиваль «Некс-Стоп», помнишь?.. Их клавишник за два часа выступления штук восемь «Коргов» покрошил. Цигулева сказала тогда: полный хрюк. Помнишь?
— Нет, — сказал Сергей, — не помню.
— Они прилетают завтра в Тиходонск. Я обещала заму в «Вечерке», что возьму у них интервью для четвертой полосы. Сто двадцать строк. Пойдешь со мной?
— При чем тут «Вечерка»?
— Меня туда на летнюю практику определили.
— А-а, — сказал Сергей.
— Пошли. Тебе понравится.
Он встал и пошел к воде. Песок был твердым и теплым. Пошире размахнувшись ногой, Сергей подфутболил высохший, почти невесомый кусок деревяшки. Пенис тяжело качнулся взад-вперед. Светка догнала его и побежала рядом.
— Какой большой!.. — сказала она.
— Кто?
Светка стрельнула глазами вниз, снова рассмеялась. Передразнивала.
— Пи… Этот. Писун.
— Елки зеленые, — сказал Сергей. — Еще раз назовешь его так, ноги вырву.
— Ну а как он называется?
Сергей сказал.
— Как-как? — переспросила она.
Сергей крикнул громче. Бернадская прыгнула в воду, плотно сдвинув длинные ровные ноги.
Вечер свалился как-то вдруг, без всякого предупреждения. Они долго ехали вдоль берега, дикие места сменились относительно ухоженным пляжем, потом пересекли мост; тела казались непривычно легкими, закон всемирного притяжения определенно барахлил. Сергей расслабился.
