Секретные поручения

Из ближайшего автомата Денис позвонил дежурному по Управлению, представился и сообщил адрес, по которому находятся взорвавшие прачечную террористы.

— А кто такой Холмс? — спросил дежурный. Денис закусил губу. Похоже, его вычеркнули изо всех списков и даже из памяти.

— Не знаете? — с издевкой переспросил он. — Тогда я сейчас в милицию позвоню.

Может, они раньше поспеют.

И действительно продублировал звонок в дежурную часть УВД.

Потом оба сели в микроавтобус, пересекли центр, подъехали к ресторану «Сармат» на западном выезде из города, сидящий за рулем Курлов притормозил, а Денис с криком: «Помогите, убивают!» — выскочил на дорогу.

Курлов выстрелил в воздух и, дав по газам, резко рванул с места. Петровский покатился по мокрому асфальту и лежал неподвижно до тех пор, пока вокруг не собралась толпа. Когда он тяжело поднялся на ноги, к ресторану подъехала патрульная машина.

* * *— Ну и что ты обо всем этом думаешь? — спросил Степанцов.

Курбатов пожал плечами.

— Может, его версия и не очень убедительна, но опровергнуть ее трудно. Этот Курлов — здоровый бык, если он схватит за горло, любой выполнит все его требования.

И свидетелей того, как наш герой вырвался от похитителя, вполне достаточно: Но, с другой стороны, зачем было конвой за дверь выставлять?

— Это вопрос, на который он дает четкий ответ: чтобы не мешали допросу.

Психологический контакт и все такое… Есть резон? Есть. А подозрения — это подозрения. Их к делу не пришьешь.

Курбатов задумался.

— Я думаю, он нарочно его отпустил. Сто процентов нарочно! Но зачем? Для чего можно использовать этого бандюгана? Только чтобы он завалил кого-нибудь!

— Вот! — Степанцов поднял палец.

 — Знаешь, что он Мне рассказал? Будто этот Курлов собирается убить меня, Байдака и его сына. Очень похоже на правду. Но если он его выпустил, чтобы расправиться с нами, зачем ему сообщать мне такие подробности? И при чем здесь сын Байдака?

— Не знаю. Но думаю, надо гнать его в три шеи. Служебные нарушения, несработка с коллективом, халатность, — этого вполне достаточно.

— А Контора? Точно, что они не будут заступаться за него?

Курбатов кивнул:

— Точно.

— Ну, тогда ладно… Подготовь представление на увольнение этого гуся по отрицательным мотивам…

Оставшись один, Степанцов долго сидел неподвижно, о чем-то размышляя.

Потом позвонил Байдаку.

— Дмитрий Павлович, есть дело. Да, и тебя касается, и Родьки. Нет, не он. Теперь некто Курлов. Не знаю, спроси у сына, может, он скажет. Не по телефону. Давай.

На том же месте. Возьми, возьми, пусть прояснит дело…

Агеев говорил Холмсу, что прокурор встречается с Байдаком на набережной, всегда на одном месте: за памятником Стеньке Разину, у ведущих к воде гранитных ступеней.