2
0
— Нам стало известно, что один из следователей нашей прокуратуры является негласным сотрудником ФСБ, — сказал Степанцов.
Денису показалось, что под высоким потолком громыхнул гром и сверкнула молния.
Он даже зажмурился.
— …Нам известно, что его псевдоним Холмс и он внедрен в прокуратуру с целью выявления коррупционеров в правоохранительных органах, — продолжал Степанцов.
Панин закашлялся. Шур сморкнулся в платок. Таня Лопатко закурила.
— Нет нужды напоминать, что борьба с коррупцией — дело святое. И тот, кто борется с нею, пусть даже в одиночку, во враждебном окружении, — прокурор иронично натянул губы, — заслуживает искреннего уважения и восхищения с нашей стороны… Жаль только, что герои этой невидимой войны чересчур скромны, чтобы хвастать своими подвигами.
Степанцов с улыбкой посмотрел Денису в глаза.
— Вот, собственно, и все, что я хотел вам сказать. Уважение, Денис Александрович, и — восхищение.
Денису казалось, что здесь не только новые обои — все новое, непривычное и чужое: столы, стулья, паркет, ковровое покрытие, и сами люди — с которыми он если и был когда-то знаком, то в другой, параллельной (перпендикулярной) жизни.
Откуда они узнали?.. Откуда все знают про его вторую жизнь? Этого просто не может быть! Но это есть…
Денис оглушенно молчал."
"— Что же вы молчите, мистер Холмс? Поделитесь своими успехами! — отечески улыбался прокурор, но в глазах тлел огонек затаенной злобы. — Надеюсь, урожай собрали богатый?
Денис достал из кармана сигарету, покрутил в пальцах, сломал, сунул обратно в карман. И медленно поднялся со стула.
— По человеку с гектара, Владимир Иванович. Извините. Представляю, какой сволочью выгляжу сейчас… Но оправдываться не стану.
Расследовал дела. Старался как мог. Но эта работа оказалась гораздо труднее, чем мне представлялось на юрфаке. Оказалось, здесь нужны не только мозги, не только воля и терпение… Нужно что-то другое. Иногда происходит утечка информации, иногда подозреваемые скрываются из-за того, что не были вовремя подписаны ордера на арест и обыск. Свидетели исчезают, обвиняемые и потерпевшие погибают при подозрительных обстоятельствах… И это считается в порядке вещей, никто даже не пытается выяснить причины столь странных событий.
— Хватит, Петровский, — прокурор уже не улыбался, и угольки в прищуренных глазах разгорались все ярче. — Обсудите это со своими настоящими товарищами, на собрании в Управлении. Одновременно обдумайте законность своих действий.
Все-таки прокуратура — это орган надзора за законностью, а не вражеский вертеп.
— …Я много раз задавал себе эти вопросы, — продолжал Денис.
