2
0
Может, от безысходности — что она могла сделать? А может, ей понравилось…
Короче, несколько раз мы с ней сошлись и заснули, как утомленные голубки, но я ее все же за ногу к себе привязал, на всякий случай.
А утром снова к ней полез, уже по-хозяйски, уверенно, и вот тут она меня ударила. Вдруг, неожиданно. В самое слабое место. Своей маленькой розовой пяткой засандалила так, что я от боли чуть сознание не потерял, рефлекторно двинул ее ладонью по морде, наотмашь!
У нее такая тонкая мягкая кожа, я даже сейчас почувствовал, на ней пальцы красными пятнами отпечатались.
Даже про боль забыл и опять целовать везде начал, забылся, рычал, кусался, она притихла, я опять с ней что хотел делал, и она разошлась, отвечала мне на полную катушку. Вот чудеса!
Потом мы успокоились, но левое яйцо зверски ныло, совсем как во времена старых добрых юношеских поллюций.
— Никогда не делай так больше, — прохрипел я ей на ухо.
"Моя рука вцепилась в ее лицо, она, даже если бы хотела, все равно кивнуть бы не смогла. Но мне ответ был не важен. Пусть знает…
Настало время завтрака. В холодильнике оказалась целая салатница оливье — я подумал, может, она гостей ждет сегодня? — но Валерия сказала, что салат позавчерашний, она для Петровского готовила, а тот не ел. Идиот Петровский.
Ладно… Выпили кофе. А потом я попросил ее поставить хорошую музыку и почитать мне вслух.
* * *Следственная группа уехала в 7.15, мама сразу принялась вытирать за ними пол.
Потом она решила еще почистить ковер, вытереть мебель и двери, и в конце концов принялась драить порошком фамильный хрусталь. Денис не стал мешать ей, оделся и вышел. Снетко откровенно сказал ему, что перспективы у дела практически нулевые, поскольку в лицо ночных визитеров никто не видел, трупов, к счастью, нет, а отпечатки на пистолете если и найдут, толку немного: большинство наемных убийц срок нигде не тянули и «пальчики» их нигде не зарегистрированы.
Денис и так это знал. Вызывать группу смысла не имело, но и обойтись без этого невозможно. Единственным реальным результатом следственных действий стало то, что у него изъяли его табельный пистолет. Полный идиотизм! Но таков порядок.
Вещественное доказательство — раз, до окончания проверки правомерности применения, оружия пистолет положено изымать — два! Теперь он чувствовал себя, как голый.
