2
0Так я ему и поверил. Запаха никакого он не услышал. Ничего удивительного, от него самого разило, как от той трубы — не мылся, наверное, неделю. Глаза запали, рожа помятая. Видно, крепко на иглу присел.
Говорит, и у него дела плохи. Как-то невнятно он буровит, вроде Машка его сдала с потрохами. Родику кто-то передал: дело о водителях возобновляют. Я спросил: о каких водителях? Кто передал? Метла сказал, что не мое дело. И выматерился: а этой суке все равно не жить!
Если что, сказал, он тоже пустится в бега. Только квартиру ему подберут другую, получше. Попросторнее. Вместо «Бонда» будет «Мальборо», вместо овсянки — сосиски, вместо тушенки — свежие антрекоты в вакуумной упаковке.
Видеотека.
— Надо будет, так и бабу приведут, — сказал Метла. — Это не вопрос.
Но я смотрел на его рожу, и мне казалось, что Метла уже в бегах и что он много бы отдал, только бы остаться здесь. И прямо сейчас.
Все-таки чутье у меня есть. Раньше не было, а теперь появилось, как у зверя.
Проснулся в пять утра, как палкой ударили: надо убираться из этой засранной хаты! Вскочил, собрался, и к себе на чердак. А через полчаса подъезжает Метла с двумя амбалами, один, кажется.
"Ясно, зачем в такую рань пожаловали, по повадкам видно… Но обломилось у них, опоздали! Потом сидели в машине целый день, надеялись — вернусь. Хрен вам, выкусите! Часов в семь убрались.
Только я дух перевел, консерву открыл — глядь… Сначала я просто глазам не поверил, такое только в страшном сне привидеться может. Вижу — идет та девчонка, рыбка серебристая. Рядом с ней парень. Они вывернули из-за угла пятиэтажки, где трамвайная остановка, приближаются сюда, к подъезду.
На ней тот же белый приталенный плащ, волосы рассыпаны по плечам, она то и дело поворачивает голову к своему спутнику. Хотел бы я слышать, о чем они говорят.
Когда подошли поближе, я узнал этого парня. И не поверил глазам. Скорее снова уткнулся в свой обед. Мечу. Мне же от нее ничего не надо было, я вижу ее всего четвертый раз в жизни, я даже не собирался к ней подходить, знакомиться, напрашиваться на что-то. Мысли такие в голову не приходили.
Чего он тогда лезет, спрашивается? Что вынюхивает? Чего ему надо?
Неужели этот глист Петровский вычислил меня?!
* * *Денис продолжал «ворошить муравейник». Послал повестку Дмитрию Павловичу Байдаку — официально, по почте, с уведомлением о вручении. И приписку сделал: «В случае неявки будете доставлены приводом». Как положено. Правда, это положено для простых граждан. Сильные мира сего, к которым, несомненно, относился Байдак, считают, что для них существуют другие правила.
