Секретные поручения

— Пожалуйста, пришлите ко мне напарника Есипенко, — попросил он напоследок.

Управляющий невозмутимо кивнул.

Когда Денис с Таней пересели из «Бумтауна» в автобус, мир вокруг них вдруг опростился и потускнел. Ехали почти не разговаривая. День получился неудачным, Денис испытывал едкое, как изжога, чувство досады.

— Зря не поели, — сказала вдруг Таня Лопатко. — Можно было отдать деньги, чтобы не одалживаться.

— Взяли бы они твои деньги, — буркнул Денис. — Можем зайти в «Космос», закажем жульен или яичницу.

— Ага… Получается, что я напросилась!

— Что-то я тебя не пойму…

Денис повернулся к Лопатко.

И только сейчас, в тусклом свете уходящего осеннего дня, заметил нечто странное в ее лице. Макияж. Юрист второго класса Лопатко была в макияже! Между бровями и веками лежали цветные тени, ресницы удлинились раза в полтора (искусственные!), на скулах алел треугольный румянец, губы тщательно подведены… Таня ведь никогда не красилась. Изредка на ее лбу или вокруг губ появлялись следы тональной пудры — но только чтобы скрыть предательский прыщик.

В ее сумочке, кроме портмоне, ключей и носового платка, не было ничего.

Никаких тюбиков, никаких флакончиков, никаких женских штучек-дрючек…

— …А? — переспросил Денис, вдруг обнаружив, что Таня Лопатко тоже смотрит на него и под слоем кирпичносливочного крема на ее лице проступает взаправдашний румянец — куда гуще искусственного.

— Ты чего уставился? — повторила Таня с каким-то раздражением.

— Ничего, — сказал Денис.

Таня, тряхнув волосами, резко отвернулась к окну. Под маленьким ухом затрепыхалась золотая сережка с прозрачно-фиолетовым камешком. Сережки Таня Лопатко тоже никогда не носила. Никогда.

Денису показалось, что сейчас он услышит по-девчоночьи обиженное: «Дурак».

* * *— Кто такая Валерия? — спросила мама за ужином.

Вкуснейший на свете сырный суп — еще одна драгоценная семейная реликвия, доставшаяся в наследство от б-на В: Л. Де Фернеса, — сразу как-то обезвкусился.

— Почему ты спрашиваешь? — Денис поднял голову от тарелки.

— Она звонила часа полтора назад, ты еще был на работе. Это твоя девушка?

— Не знаю, — сказал Денис, подумав. — Возможно.

— Давно встречаешься?

— Раза два.

— Если бы ты пораньше возвращался с работы — мог бы встретиться в третий.

— Еще встречусь, мам.

К столу приковыляла Джоди, на морде у нее висела сосулька из плавленого сыра."

"Как полноправный член семьи, Джоди питалась с общего стола — но сырный суп ей не нравился. Вчера за завтраком, когда мама разговаривала по телефону, она стащила кусок вареной курицы и сожрала; когда мама вернулась на кухню, Джоди сидела на полу, кашляла и блевала — кость встала в горле. Маму чуть удар не хватил, она тут же принялась накручивать номер «Скорой ветеринарной помощи».