2
0Но скорей всего без крови не обойдется…
Спортивные костюмы, широко расставив ноги, выстроились редкой цепочкой, а один направился к группе противника. Оттуда ему навстречу двинулся крупный парень в джинсах и тельняшке с закатанными рукавами. Они сошлись примерно посередине и, не здороваясь, начали базар. Вначале разговор шел тихо и Сергей ничего не слышал, но потом тон стал накаляться, и обрывки фраз уже доносились до слушателей.
— У нас своя территория, а вы напали…
— При чем здесь территория! Вы в чужое дело влезли! — уверенно накатывал Гость.
— Башли всем нужны.
Страсти накалялись. Сергей несколько раз незаметно оглянулся по сторонам, отыскивая в кустах камуфляжные фигуры омоновцев, но никого не заметил. «Надо сразу лечь, чтоб калекой не сделали», — озабоченно подумал он."
"Внезапно Гость ударил своего оппонента в челюсть, и тот как подкошенный рухнул на жухлый бурьян. Спортивные костюмы мгновенно вытащили пистолеты и открыли огонь. Ряды противника дрогнули. Боевики бросились вперед.
— За мной! — истошно заорал Дрын и тоже побежал, размахивая обрезом.
«Где же менты?» — с тоской подумал Сергей и, доставая палку, бросился следом.
Пробегая мимо пытающегося сесть переговорщика, Дрын выстрелил, и тот вновь опрокинулся на землю. У Курлова внутри что-то оборвалось. Сознание сделало спасительное переключение, и он будто бы оказался в стороне, посторонним наблюдателем. Закрутилась стремительная и жестокая драка. Спортивные костюмы спрятали стволы и действовали короткими цепями, Дрын выстрелил еще раз, но ни в кого не попал, разворотив дверь джипа. Курлов ударил маленького юркого парнишку по голове, тот уклонился, и палка сломала ключицу.
— Уходим! — крикнул Гость.
Все вернулись к машинам.
— Зачем ты его завалил? — тяжело дыша, спросил Гость у Паши. — Команды такой не было, мы поверх голов стреляли!
— Дык откуда ж я знал… — бестолково развел руками Дрын.
Беспорядочно захлопали дверцы, взревели моторы. Объезжая кучи мусора, пять машин выехали на шоссе и понеслись к городу. Никто их не преследовал.
* * *Эхо победной «стрелки» раздалось уже на следующий день.
Когда Гога заезжал во двор «Лабинки», его «уазик» едва не задел крылом синий фургон, пришвартованный к рампе.
«Что еще за уроды повадились к нашему Ираклию?» — проворчал Гога. Сергей с Дрыном стали сгружать плоские железные ящики с говяжьими полуфабрикатами, а тут Ираклион появился сам — в белой тенниске и белых полотняных брюках, которые воронкой спускаются от его выпуклого живота к тощим ногам. Он отозвал Гогу и Пашу в сторонку, пошептался о чем-то, а потом повел вниз, на склад; вид у него был взволнованный.
А ящики тяжелые.
