Секретные поручения

Вовремя поправить, подсказать — это очень важно. И разве не задача товарища удержать его от наркомании?

Сергей снова сгорбился. Капитан говорил все правильно, но из этой правильности выходила полная ерунда. Получалось — Родька горячо заинтересован, чтобы его товарищ стучал на него, а капитан Агеев с коллегами словно няньки подсказывали, поправляли и вообще всячески заботились о его благополучии… Они позаботятся!

Но аргументов для возражений не находилось. Он чувствовал, что уже попал в самое нутро кафкианской машины. И обратного хода не было.

— Пиши, — Агеев положил перед ним чистый лист и капиллярную ручку.

 — Я, Курлов Сергей Васильевич, обязуюсь добровольно сотрудничать с органами КГБ…

Курлов замешкался. Выбора ему не оставили. «Можно подписаться, но рассказать обо всем Родьке, — успокаивал он себя. — И потом, главное выйти отсюда, а там будет видно…»

Придвинувшись к столу, он взял ручку. Агеев будто не заметил заминки.

— Для конспиративного сотрудничества выбираю себе псевдоним, — механическим тоном продолжал диктовать капитан. И обычным голосом добавил:

— Выбери прозвище какое хочешь. Смелый или Зоркий… Нет, Зоркий уже есть! Ну сам определи, что тебе нравится…

Чувства, которые испытывал к себе Сергей Курлов в этот момент, лучше всего уложились в слово «Пидораст».

Удовлетворенно просматривавший текст Агеев на нем споткнулся и недоуменно вскинул брови:

— Что это такое?! Это официальный документ, его начальство читать будет! И вообще пойдет по отчетности! Ты издеваешься, что ли?!

— Вы сами сказали — выбрать какое нравится, — вяло отозвался Курлов. — Я и выбрал."

"У него был вид смертельно уставшего и совершенно опустошенного человека.

Агеев не стал спорить. Главное дело сделано. Пусть подписывается как хочет. В официальных бумагах можно обозначать его более благозвучно и пристойно.

— Значит, так, — деловито сказал капитан. — Разузнай все про их фашистские делишки. И про наркотики, кстати, тоже. Западный мир подрывает нашу идеологию с помощью многих средств. Наркотики — одно из них. Ясно?

Курлов кивнул.

— И запомни: ты помогаешь нам — мы помогаем тебе. Если вздумаешь водить нас за нос — не обижайся. Не ты первый такой умный. Понял?

Курлов кивнул еще раз.

Глава вторая

В СВОБОДНОЕ ОТ УЧЕБЫ ВРЕМЯ

Зеленоглазого паренька в пинкертоновском твиде звали Денис Петровский.

Ночь, которую Сергей провел в подвалах Управления, для Дениса тоже не сложилась: ему до трех утра пришлось торчать в гостинице у Отты, слушать ее бредни и пить ее любимое баночное пиво, в котором не было ничего, кроме газа и градусов.

— У тебя есть шов от аппендицита? — она говорила на довольно приличном русском, которому ее научили на частном филологическом факультете в Копенгагене, но с чудовищным акцентом.