2
0И давайте выпьем за тех, кто эту ночь проведет в холодной дежурке, кто будет мотаться по вызовам, каждую минуту рискуя своей жизнью…
— Добро, поехали, — скомандовал Коржов, подмигнул Миролевичу и первым осушил свой стопарик. Миролевич понял, что его краткая скромная реплика пришлась тому по вкусу.
Во время первой перемены блюд все вышли в соседний зал, где были накрыты столики с виски, джином, легкими коктейлями, кофе и крохотными, удивительно вкусными пирожными."
"— …Пожалуйста, Николай Петрович, расскажите про эту банду наемных убийц… Это правда, что вы лично участвовали в ее разгроме?
Это жена вице-премьера, она улыбается во весь рот, словно знакома с Миролевичем с раннего детства.
— …Информированные источники доложили, что у вас подготовлен план реорганизации муниципальной милиции. Мм-м, Николай Петрович? Ничего, я и сам много думал об этом… Может, потолкуем завтра в баньке? В половине седьмого — вам будет удобно?
Это мэр.
— …Ой, Николай Петрович! Я забила на следующей неделе тридцать минут на ОРТ, специально для вас. Только ни в коем случае не отказывайтесь, хорошо? Это будет «прайм-тайм», десять вечера, полстраны в это время сидит перед телевизором…
Тринадцатого вечерком я заеду к вам на работу, мы вместе набросаем небольшой планчик — идет?
Это Наталья Порохова, известная тележурналистка, рыжеволосая дива с силиконовым бюстом, ее передача «Первое лицо» занимает одну из верхних строчек рейтинга; для того, чтобы поболтать с Пороховой в прямом эфире, гранды российской культуры и политики выстраиваются в длинную, на полгода вперед, очередь.
— И скажите, — Порохова понизила голос и, доверительно взяв под локоток, отвела в сторону. — Когда ожидается ваше повышение?
Она доброжелательно улыбалась, но взгляд не соответствовал улыбке: он был пронзительным и хищным.
— Мне бы хотелось, чтобы вы не замыкались рамками Москвы, а говорили о борьбе с преступностью в масштабе всей страны…
— Ну что вы, что вы…
— Не скромничайте, не надо…
От теледивы пахло дорогими духами, но ее взгляд вызывал у генерала неприятное ощущение — будто она прознала про него что-то очень стыдное, хотя и молчит до поры до времени. Может, до прямого эфира…
— Извините, Наталья Владимировна, но я могу отвечать только за себя и говорить об обстановке только в Москве.
