4
0
Помимо него, в храмовой прислуге числились двое: диакон Филарет и послушник Аким. Диакон был сильно хвор, о нем отец Илларион побеспокоился загодя, отправив его вместе с тремя престарелыми родственниками из прифронтового Смоленска в Ново-Никольское под Вязьмой. Хотел отправить и блаженного Акимушку, но тот наотрез отказался, сетуя, что храм останется без должного присмотра.
Потому-то нынче Илларион и негодовал от равнодушия и трусости местной власти. Разве нельзя было, располагая временем и большим количеством транспорта, побеспокоиться о людях и с разумной расторопностью вывезти их в безопасное место?
— Все можно сделать вовремя и по уму, коли совесть имеется, — крестясь, шептал священник.
Скромный домишко его находился в квартале от храма на кривой и горбатой улице Красина. Ранее, ежели отцу Иллариону не встречались по пути прихожане, дорога в один конец занимала минут восемь-десять. Теперь же, когда в городе находились оккупанты, приходилось идти осторожно: с оглядкой, прислушиваясь к каждому звуку.
В левой руке отец Илларион держал крохотный сверток, в котором находились лоскут чистой белой материи, сложенный в несколько раз марлевый бинт, пузырек йода, пара кусков крупной поваренной соли.
Улицы в городе оставались пустынными, артиллерийская канонада откатилась дальше на восток вслед за отступавшими войсками Красной армии. Вступившие в город части вермахта занимались размещением и хозяйственными вопросами, оставив рыскать по улицам патрули и наряды военной полиции.
Ничего этого отец Илларион не знал. С юных лет посвятив свою жизнь служению Богу, он был далек от всего мирского и тем более от военного.
Преодолев половину пути, он вдруг резко остановился — впереди скрипнула калитка. Небо давно утеряло краски, вдоль улиц не горел ни один фонарь, и поэтому полагаться приходилось только на собственный слух.
За одну секунду сознание потрясли самые страшные предположения: немецкий патруль, квартирмейстеры, активизировавшиеся бандиты…
С тем же скрипом калитка закрылась, послышались торопливые шаги, и через секунду из темноты вынырнула могучая мужская фигура.
Священник тотчас узнал одного из прихожан — Григория Грошева.
— Григорий? — шепотом окликнул его священник. — Ты почему здесь?
— Отец Илларион?.. — испуганно пробормотал тот. — Да я вот… к знакомому заходил.
Священник заметил на горбу у Григория больших размеров узел.
— К какому знакомому? Здесь живут Ильины. Они ушли из города — я сам видел.
— Вроде да… ушли… Так я это… — мямлил здоровяк.
