3
0
Проехав часть пути вдоль знакомой железной дороги, автобус остановился на краю поля сразу за станцией. Внимание Старцева и Василькова привлекло суматошное движение в цыганском стане. Сутками ранее они скрытно наблюдали за табором и ничего подобного не замечали. Жизнь здесь текла спокойно, размеренно.
— Что у вас там происходит? — спросил Иван растерянного паренька.
Тот удивленно пожал плечами:
— Сам не пойму.
— Ну-ка, пошли…
Старцев вышел из автобуса первым, за ним с подножки спрыгнул цыган, следом высыпали остальные.
Табор снимался, цыгане в спешке покидали обжитую стоянку.
— Марко, что случилось? — крикнул Роман своему ровеснику.
Тот запрягал лошадь. Увидев друга в окружении незнакомцев, замер.
— Марко, со мной все в порядке! Скажи, что происходит?
— Ночью кто-то пробрался в шатер Кхамало и зарезал его, — ответил тот. И, помолчав, добавил: — Мы решили уйти отсюда. Навсегда.
Глава пятая
Смоленск
Сентябрь 1941 года
Прихрамывая, отец Илларион спустился по каменной лестнице и покинул здание райкома. Канонада на западной окраине города стихла, теперь то в одной части города, то в другой слышались одиночные винтовочные выстрелы.
Священника охватило недоброе предчувствие. Подобрав рясу и позабыв об ушибленном колене, он быстрым шагом направился в сторону своего храма.
По дороге он не встретил ни одного человека. Часть горожан покинула Смоленск, а те, кто остался, предпочитали на улице не показываться. Зато на полпути к храму отец Илларион столкнулся с тремя немецкими солдатами.
— Halt! — вскинул один из них винтовку.
Другой что-то сказал с кривой усмешкой и подошел к священнику.
Немецких солдат советские документы не интересовали. Старший, с серебристым галуном вокруг погон, осмотрел со всех сторон складки рясы, затем заинтересовался висевшим на груди крестом. Однако, поняв, что тот сделан из меди, сплюнул в пыль, что-то процедил сквозь зубы и вместе с остальными пошел дальше вдоль улицы.
Выдохнув, отец Илларион перекрестился, поправил одежду и нырнул за угол. До храма и находившегося рядом госпиталя оставалось два квартала.
* * *Чем ближе он подходил к старому дому из красного кирпича, тем неспокойнее становилось на душе.
Двухэтажный госпиталь опоясывал подковой небольшой заросший зеленью двор. До войны в этом здании поочередно размещались Вторая городская больница, Центральная детская поликлиника, туберкулезный диспансер. Военный эвакогоспиталь здесь открылся спустя неделю после начала войны.
Священник много раз проходил мимо этого приятного глазу, умиротворяющего душу дворика.
