0
0Не хочу. Мужа люблю.
От Ивана капают смски. Пьяный всегда мне пишет всякую нежнятину! И телефон подрагивает в руке. Поглаживаю на автомате экран пальцем.
— Жаль… Ты подходишь.
Во взгляде на мгновение проявляется похоть.
Равнодушно смотрю ему в глаза.
— Я передал твое дело майору Мансурову. Он набирает себе команду.
— Что-то я такого майора не припомню, — копаюсь в памяти. — Хотя…
Очень знакомая фамилия. Но откуда знаю, вспомнить не могу.
— Узнаешь. Питерский он. Сейчас в спортзале, спустись.
— Так, меня взяли или он будет решать?
— Он…
Понятно.
Спускаюсь в цоколь, в спортзалы.
Каблуки стучат по покрытию.
— Зольникова, привет.
— Привет, — жму руку одному из Ванькиных коллег.
— А ты чего не в форме?
— Я не на тренировку. Майора Мансурова ищу.
— Мм… Вон он, — стреляет взглядом на метиса в светло сером костюме.
Лет сорока — сорока пяти. Хрен их разберёшь метисов этих.
Мансуров смотрит на бой ледяным внимательным взглядом. Под светлым пиджаком у него черная водолазка, обтягивает грудные мышцы.
В хорошей форме, — отмечаю про себя. — Хоть и сухощав по сравнению с моим Иваном.
На мгновение бросает на меня равнодушный взгляд. Глаза у него светло-серые, ледяные как у рептилии.
На меня редко равнодушно смотрят мужчины…
Встаю рядом с ним, плечо к плечу.
— Разрешите обратиться, товарищ майор?
— Владо Диляра? — не отводя взгляда от ринга.
— Так точно. Только теперь Зольникова.
Выдерживает паузу. Я жду.
Вдыхает глубоко воздух. Ноздри подрагивают… Молчит и не смотрит на меня.
На ринге один боец, технично валит второго, ловя его в удушающий.
— Зачем тебе оперативка? Трупы, психопаты, заложники, грязь, мясо…
— Это “моё”.
— Мм. Раз твое, иди на ринг. Брейк! — рявкает сухо бойцам.
— Переодеться можно?
— В оперативке тоже переодеваться пойдешь?
— Нет… — скидываю туфли и пиджак.
Хорошо хоть брюки широкие.
Разминаю плечи. Запрыгиваю на ринг.
— Ты, — кивает одному из бойцов. — Встань с ней в спарринг.
Боец смотрит мне в глаза с уничижительной улыбкой. Как предсказуемо!
Муж когда-то также смотрел. На этом же ринге. Но мягче. Очарованно и игриво.
— Как зовут-то тебя? — лениво прыгает на месте, разминая шею."
"— Яра… — надеваю беспалую перчатку на левую руку.
— Как тёлку, что ли, Яркой? — фыркает боец.
Мудак!
— Готов? — дёргаю ему с вызовом бровями, выставляя опорную ногу вперёд.
— Всегда готов, — вальяжно.
Прямой в челюсть. Резко и эффективно. Как выстрел! Чувак валится навзничь в нокаут.
Этот удар мне Иван ставил. Дури бить у меня хватает, а вот кисти слабоватые, “женские”.
Встряхиваю кистью. Чуть не сломала.
