3
0Языки ослепительного пламени прорываются сквозь плотную завесу дыма, и я ощущаю, как медленно платье на мне начинает плавиться от жара, прилипая к коже.
Криков и кашля девушек больше не слышно. Лишь треск горящего дерева и нарастающий шум огня.
Весь первый этаж полыхает.
Лестница, что ведёт вниз, уже в огне, так что к ней не подойти, и огонь уже охватил пролёт, ведущий на третий этаж, отрезая мне путь выше. Это именно то, чего я опасалась.
Пылающее дерево стреляет и взрывается оглушительными искрами. Я пытаюсь вдохнуть, но тут же закашливаюсь. Пытаюсь двинуться вперёд и тут не вижу, а чувствую, как ступени, ведущие вниз, обрушиваются с оглушительным грохотом.
Даже если я доберусь до третьего этажа, выбраться мне и Лили не удастся…
Нет, нет, нет…
Сквозь рёв огня и скрежет горящего дерева я снова слышу крик Лили.
— Мама! Мама! Мне страшно! — кричит она.
— Держись! Я иду! — отвечаю я криком и закашливаюсь от едкого чёрного дыма.
Я не умру здесь и не дам умереть ей. Ни за что.
Слёзы текут из глаз.
Я сдираю с себя тлеющие рукава платья.
И тут мои пальцы натыкаются на пузырёк с ядом, который я так и не использовала.
Яд, способный навечно погасить пламя дракона.
Едва я касаюсь пузырька пальцами, я слышу голос у себя в голове. Точнее даже не голос, а безмолвный приказ, которого невозможно ослушаться.
— Пей, так нужно!
Я пытаюсь разжать пальцы, но они не слушаются. Однако, когда я снимаю пробку с пузырька, это с лёгкостью мне удаётся.
— Я не хочу умирать, — со слезами говорю я, — я должна спасти Лили.
Безмолвный приказ повторяется снова и снова, и по телу пробегает потусторонняя дрожь, в которой я чувствую отзвуки того, что ощущала в том месте, где мне отдали дар, что принадлежал матери. И страх полностью исчезает.
Я зажмуриваюсь и выпиваю всё содержимое до последней капли.
В первое мгновение ничего не происходит.
А потом, словно удар, страшная боль разливается по всему телу, сшибая меня с ног, и я понимаю, что совершила страшную ошибку, послушавшись приказа.
Отрешённо смотрю на горящую лестницу, зная, что живу последнюю секунду.
— Лили, прости меня, — выдыхаю я, и взгляд заволакивает красная смертельная пелена.
83
Ивар
Цепи разлетаются в стороны с оглушительным звоном и время словно бы замирает. Я вижу, как Маркус II медленно поворачивает голову и выгибает бровь.
Сила дракона стремительно нарастает внутри меня, заставляя мое человеческое тело практически разрываться от ярости и злости. И вся эта ярость сосредотачивается в одной точке — на омерзительной морде короля.
На руках вырастают когти, и я молниеносным ударом сшибаю монарха с ног, пока он не опомнился. Вцепляясь когтями в его горло, вливая всю силу в руку.
