3
0
Я почти не слушаю Клода и Блэйка, они продолжают негромко говорить о чем-то, а я все так же смотрю на свою спящую дочь и никак не могу насмотреться.
— Тебя зовут Мия, — шепчу я и осторожно целую ее в лоб. — Скоро мы заберем Лили и я познакомлю тебя с твоей сестричкой.
73
Ивар
В груди вспыхивает яростное пламя, дракон открывает глаза и смотрит моими глазами на пустую комнату, где должен быть мой второй ребенок. Окна распахнуты, и шторы надувает ночной ветер, словно паруса, они хлопают, будто насмехаются. Комнату заливает едва заметный свет луны, доносятся едва различимые звуки праздника.
Солдат, лежащий на полу, стонет и переворачивается. Он открывает глаза и видит меня. В его взгляде ужас и непонимание.
— Что случилось? — спрашивает он, пытаясь встать на ноги.
— Это я хочу спросить тебя, что случилось. Я велел охранять это место ценой своей жизни, так почему ты до сих пор жив?
— Простите, я не успел ничего сделать… Здесь всё заволокло чем-то вроде дыма, я начал кашлять, а потом отключился, потерял сознание.
Он с трудом встаёт и вытягивается по стойке смирно. Я даже по его голосу чувствую, как сильно его трясёт, но ярость, что постепенно заволакивает моё сердце и застилает глаза, не даёт солдату опомниться.
Я хватаю его за шею и припечатываю к стене. Дракон внутри меня ревёт и бушует, требуя крови этого подлого предателя. Он должен быть мёртв. Но он жив и что-то блеет, словно животное.
Я вынимаю нож из ножен на его поясе и прикладываю острие к груди.
— Говори правду, солдат, иначе твоя жизнь оборвётся за один вдох, — рычу я ему в лицо. — Кто здесь был? Кто забрал её? Это был король?
— Я не уверен, — лепечет он, — я не разглядел…
— Ещё одно неверное слово!
— Мне кажется, я видел краем глаза инквизиторскую мантию, прежде чем потерял сознание, но я не уверен, всё заволокло дымом…
— Инквизиторскую?
Я держу нож у его груди и знаю, что больше всего мне сейчас хочется выместить злобу на нём, разорвать его на части, лишить его жизни, переломать его кости. И я бы сделал это ещё совсем недавно. Но не теперь…
Я отбрасываю нож в сторону и ухожу прочь.
— Простите, князь, я заглажу вину, — слышу я вслед его крик, но уже не обращаю внимания.
Значит, король приказал своему псу выкрасть мою дочь? Но зачем она ему? Что он задумал? И самое главное, как он узнал?
В голове всплывает воспоминание о том, где я впервые увидел этого инквизитора. Он был в монастыре, в тот самый день, когда я узнал, что моя жена мертва. Что он там разнюхивал? Теперь всё это выглядит совершенно иначе. Я должен узнать правду прямо сейчас. Если он пальцем тронул моё дитя, если хоть волос упал с её головы… Он будет страдать так, как не страдал ни один смертный.
