4
0
Связи разных знакомых и незнакомых веществ, интуитивные и приобретённые знания уже начали выстраиваться внутри меня. Я чувствовала это так, словно в моей голове существует карта, малую часть которой я успела открыть, и теперь на одном из неоткрытых мест появилась и закрепилась связь мяты и сушёных косточек вишни, приготовленных в определённой пропорции и дающих страшный яд.
Пока я копаюсь в глубине своего сознания, пытаясь судорожно найти в своих скромных знаниях хоть что-то о том, как можно создать противоядие от этой отравы, я не замечаю, что девушка перестаёт дергаться и затихает.
— Солана, — тихо говорю я, — мы тебе поможем, не волнуйся, мы найдём способ.
Но девушка не отвечает. Её голова запрокидывается, и я понимаю, что самое ужасное случилось.
— Она умерла… — ошеломлённый голос Аманиты звучит глухо и словно не принадлежит ей. Она трогает девушку за руку и тут же отдёргивает её.
— Сердце не бьётся, Адриана."
"— Я знаю, — мрачно говорю я, чувствуя, как дрожат мои собственные руки.
Смотрю на свою склянку, до краёв наполненную отравой, и всё, чего мне хочется сейчас, — это разбить её и пойти назад, а лучше взять её с собой и заставить проклятого короля выпить её содержимое.
Я встаю, глядя на бездыханное тело Соланы, и чувствую, что внутри меня что-то обрывается. Сколько бы я ни искала внутри себя возможное противоядие, я ничего не могла найти. Где-то на периферии сознания маячило решение, но я знаю ещё слишком мало. Но то, что яд, который находится в воде, смертелен и убивает почти мгновенно, теперь мне ясно со всей очевидностью.
Я могла бы спасти её, только если бы сразу дала ей противоядие, при условии, что знала бы как и из чего его сделать.
— Как можно поступать с людьми подобным образом? — спрашиваю я неизвестно кого, и мой голос глухо отражается от белоснежных стен башни.
— Ему плевать, — говорит Аманита и обнимает меня одной рукой. Я чувствую, как по её щекам катятся слёзы, чувствую, как она дрожит.
— Пойдём, — говорит она, — мы ей уже не поможем. Нужно дойти до конца…
Мне хочется крикнуть ей в лицо. Потрясти её за плечи и спросить, зачем ей это нужно? Зачем это нужно мне, я знаю, хотя теперь уже мне кажется, что всё это зашло слишком далеко. До этого момента я не видела смерти претенденток, а теперь вижу воочию, к чему привёл этот безумный отбор. Но теперь, помимо того чтобы вернуть детей, у меня появилась ещё одна причина дойти до конца.
Перед глазами стоит самодовольное лицо короля, громко хохочущего и хлопающего в ладоши. Да, он любит развлечения. Он любит, чтобы люди страдали. И это ничтожество правит нами?
— Пойдём, — говорю я, решительно поднимаясь по ступеням. Теперь для меня не существует ничего вокруг. Только дойти до конца и вернуться.
