12
0
Кристен не видела, как Ида неодобрительно покачала головой, и даже не слышала, как та запирала дверь. Она подтянула колени к подбородку и, ухватившись руками за цепь, с такой силой дернула ее, что содрала себе кожу на ладонях. Издав яростный возглас, она отпустила цепь, перевернулась на живот и принялась стучать кулаками по тюфяку, пытаясь дать выход переполнявшему ее отчаянию. Единственное, в чем она преуспела, - это в том, что ветхий материал стал расползаться по швам и солома посыпалась на пол.
Когда спустя несколько минут Ройс открыл дверь ее комнаты, она лежала совершенно неподвижно, отвернувшись к стене.
Он не видел этой комнаты с того дня, когда слугам было приказано приготовить ее для Кристен. Отсюда вынесли все, кроме тонкого, узкого тюфяка, на котором она спала. И в эту мрачную конуру она возвращалась каждую ночь! Ей даже не давали свечки.
– Почему ты не пришла ко мне, Кристен?
– Я устала.
– Ты все еще сердишься? - Она ничего не ответила на это. Ройс присел рядом с ней на корточки и тронул ее за плечо. - Сядь, чтобы я мог снять с тебя кандалы.
Она повернулась и посмотрела на него, но не стала садиться.
– Если ты унесешь их насовсем, тогда снимай. В противном случае пусть остаются.
– Не будь такой упрямой, женщина! Бери то, что тебе предлагают.
– И будь благодарна за это, не так ли? - холодно спросила она. - Нет. Если ты собираешься обращаться со мной как с животным, будь, по крайней мере, последователен в своих действиях.
Он проигнорировал ее выпад и лишь напомнил:
– Раньше тебя это устраивало.
– Это было раньше.
– Понимаю. Ты рассчитывала, что все изменится лишь потому, что ты разделила со мной мою постель.
– Да! - В этом восклицании прозвучали вся ее боль и горечь. - Я никогда не смогла бы обращаться с тобой так жестоко после всего, что произошло между нами. И я не понимаю, как ты можешь это делать!
– Уверен, что ты прекрасно понимаешь, почему я вынужден так поступать, Кристен, просто тебе это не нравится, - сказал он нетерпеливо. - Если хочешь знать, мне это нравится не больше, чем тебе!
– Неужели? - язвительно спросила она, - Ты здесь хозяин и властелин.
Окончательно потеряв терпение, Ройс поднялся и сурово уставился на нее потемневшими глазами.
– Очень хорошо, я могу предложить тебе другое решение. Я сниму кандалы, но тебя запрут в комнате - в моей, если тебе угодно, - и ты не будешь покидать ее. Днем я не смогу уделять тебе внимания, и ты будешь находиться в полном одиночестве все время, за исключением ночей.
