7
0Раньше я жил – не тужил, немцы на меня вообще внимания не обращали, а с русскими я уже договорился. Главное, не лезть в политику и терпимо относиться к любой идеологии. Прозит [13], как говорят немцы.
Они выпили еще, поговорили о том о сем, потом Влад достал портрет Альберта.
– Мы ищем вот этого человека. Эсэсовец, гауптман. Не встречал такого?
– Да откуда! – Вилкас протестующее замахал руками. – Они у меня все на одно лицо. Хотя… У меня есть партнер, художник. Зовут его Линас. Он рисует, а я выставляю и продаю. Линас рисовал портреты немецких офицеров по заказу, да еще с такими выкрутасами… Пошли, покажу.
Он подвел Влада к картине, где были изображены двое на конях и в доспехах Тевтонского ордена.
– Не успел отдать заказчикам – русские пришли. И это еще цветочки. Вот Линас точно сумеет тебе помочь. Он их всех по именам и фамилиям знает, и взгляд у него наметан – сам кого хочешь за минуту карандашом на салфетке нарисует. Я тебе дам адрес его мастерской. Он там спит, ест и пьет. Особенно пьет. Говорит, что алкоголь расширяет кругозор и подстегивает вдохновение. А свою квартиру сдает внаем. Его твоя форма не смутит – он насмотрелся на людей в форме. Только ты с ним поаккуратней общайся – у него высокое самомнение, да еще когда выпьет. Поддакивай ему, восторгайся его работами и дай возможность выговориться. Скажешь, что от меня, – он тебя примет.
Они просидели за досужими разговорами до позднего вечера. Вилкас предложил остаться у него, но Влад отказался, сказав, что его ждет приятель в гостинице.
Полуподвал имел отдельный вход под козырьком с железной крышей. Убедительный стук в дверь ни к чему не привел, поэтому Циценас начал стучать во все окна, наполовину выглядывающие из тротуара. Наконец в дверях появился молодой человек в измазанной краской рубашке навыпуск и бесформенных штанах с отвисшей мотней. Он был слегка пьян и глуповато улыбался. Влад поздоровался и представился. Хозяин по имени Линас взмахом руки предложил неожиданному гостю зайти внутрь. Они миновали прихожую и очутились в мастерской художника, где стояли мольберты и столы, уставленные краской. Было много картин: они либо висели на стенах, либо стопкой были приставлены к стенам, если в рамках, а безрамочные картины рулонами были свалены в углу.
Рабочая обстановка истинного живописца.
– Мы с Вилкасом большие друзья и партнеры, – сказал Линас и закурил сигару. – Для начала предлагаю ознакомиться с коллекцией моих произведений искусства.
Он даже не спросил, а, собственно, по какому поводу появился этот Влад. Тот вынул портрет Альберта, хотел что-то сказать, но Линас его перебил:
– О делах потом, – сказал он, но тем не менее скользнул взглядом по картинке. – Пошли.
Они подошли к одной из картин.
