2
0В душе горечь, полный раздрай, разочарование во всем, в себе, в людях, в самой жизни…
— Я вас понимаю, — Гуров покачал головой. — Такова, к сожалению, судьба многих одаренных людей. Надеюсь, самое худшее у вас теперь позади.
— А что впереди? — с какой-то обреченностью и горькой усмешкой риторически спросил Береженников.
— Что впереди? — Лев Иванович оглянулся в сторону профессора и продолжил: — Долгая-долгая жизнь. Или свои разработки для себя самого вы использовать не планируете? Никогда не поздно начать с какой-то нулевой отметки. Пусть ею станет ваш звонок той женщине, которая вам до сих пор бесконечно дорога. Вы почему-то боитесь поговорить с ней.
— Лев Иванович, но в данный момент у меня нет ее номера, — сказал Береженников и смущенно закашлялся. — Приедем, я сделаю запрос в соответствующие справочные службы.
— Нет! Это слишком долго, — заявил Крячко. — У нас есть свои соответствующие службы. Может, Жаворонкова напряжем? — вполголоса спросил он у Гурова.
— Конечно! — ответил тот и энергично кивнул.
— Николай Романович, вам известны место и год рождения, отчество и девичья фамилия Тани? — Стас вопросительно взглянул на профессора."
"— Да, — внезапно осипшим голосом ответил Береженников. — Татьяна Васильевна Багрянова, год рождения пятьдесят пятый, место рождения — Москва. Проживает в Новосибирске, точного адреса не знаю.
— Ничего! Все будет в самом лучшем виде. — Станислав безмятежно улыбнулся, набрал на своем сотовом номер информационного отдела и проговорил: — Валера, нужно установить номер мобильника одной жительницы Новосибирска. Вот ее данные…
Когда через несколько минут запиликал сотовый Крячко, Гуров окликнул Береженникова:
— Николай Романович, возьмите мой аппарат. Вам со своего звонить пока нельзя. Его могут запеленговать.
Дрожащими от волнения руками профессор взял его мобильник.
— Да, хорошо! Спасибо, Валера! — поблагодарил Стас майора Жаворонкова и обернулся к Береженникову. — Набирайте! Диктую: восемь…
Набрав номер, профессор непослушным пальцем коснулся кнопки вызова на сенсорном экране. Раздались гудки, потянулись томительные мгновения ожидания.
Наконец он услышал женский голос:
— Да, я слушаю.
Невероятным усилием воли Береженников заставил себя сказать:
— Таня, здравствуй. Это я.
Женщина несколько мгновений молчала, после чего из телефона вырвался крик, который услышали все люди, сидящие в салоне авто:
— Коля! Коленька! Родной, любимый, где ты сейчас? Коля!..
По лицу профессора обильно полились слезы, и он с трудом выдавил из себя прерывающимся голосом:
— Как долго мы не виделись. Как долго!..
У Алексея Угадалова задрожал подбородок, и он торопливо вытер ладонью глаза. Даже Станислав подозрительно закашлялся и поспешно отвернулся к окну.
