2
0"
"Прежде всего Станислав осведомился, кто и почему мог бы желать зла Береженникову. Услышав это, моложавый руководитель института с ранней сединой на висках лишь развел руками и сопроводил этот жест сокрушенным вздохом. На словах директор добавил, что в силу, как он считал, неконфликтности Николая Романовича к нему едва ли кто-то мог иметь какие-либо претензии.
Крячко спросил о научной работе профессора. Рубрайцев ответил, что эту тему куда более подробно сможет изложить его заместитель.
— Люба, проводи товарища полковника к Дмитрию Алексеевичу, — глянув на часы, попросил он секретаршу. — Все! Я убежал! — Директор и в самом деле едва ли не выбежал из приемной в коридор.
— Ну, идемте, — сказала Люба и мило улыбнулась, поднимаясь со стула.
— Одну секундочку! — Крячко вскинул руку ладонью вперед. — Заместитель директора ехать никуда не собирается? Он будет здесь постоянно? Если так, то к нему еще успеется. Сперва я хотел бы поговорить по поводу профессора Береженникова с вами. Я уже не первый год в угрозыске, в курсе дела, что технические сотрудники тех или иных организаций и ведомств зачастую люди куда более осведомленные, чем даже их руководство. Поэтому я прошу вас уделить мне какое-то время и рассказать все, что вам известно про Николая Романовича. Меня интересуют даже какие-то бытовые моменты, его личные взаимоотношения с сотрудниками и руководством института. Нет-нет, не беспокойтесь. Я не одержим поисками дежурного козла отпущения, чтобы на него свалить вину. Ни в коем случае! Меня интересует всего лишь одно. Куда мог деться профессор Береженников?
Секретарша вновь одарила Стаса милой улыбкой, немного подумала и проговорила:
— Я здесь работаю десятый год, с профессором пересекалась не раз. Что о нем сказать? Он классический русский интеллигент, очень вежливый, тактичный, скромный человек. Имея большое количество научных работ, Николай Романович никогда не намекнет даже новичку о своих заслугах, достижениях, о том, что он профессор, без пяти минут академик.
Далее собеседница сказала Крячко, что Береженников по своей натуре завзятый трудоголик. Если он намечал выполнение какой-то работы, то мог остаться в своей лаборатории на несколько дней подряд. Случалось так, что Тамара Аркадьевна была вынуждена приезжать в НИИ и чуть ли не силой забирать своего супруга домой, чтобы он мог хотя бы нормально поесть.
— Он на этой сухомятке заработал себе предъязвенное состояние желудка, — сочувственно проговорила Люба. — Николай Романович постоянно горит своей работой, без конца с кем-то списывается в интернете, в его лаборатории без конца ставятся опыты, какие-то эксперименты.
