2
0Она, кстати, весила грамм триста и выглядело как куб из печенья, внутри которого желе. — Эффект наступит в течение трёх дней.
— И никаких страданий от зелий убийц чудовищ, — хмыкнула «школьница», которая, как и все мы, сидела возле костра в центре нашей маленькой пещерки.
Я лишь пожал плечами в ответ.
Уверен, готовь это желе кто-то из наших, из Зябликовых, оно бы имело жуткие побочные эффекты, но при этом эффективность желе выросла раза бы в полтора как минимум. Все эти «смягчители» подавляют основной элемент. Собственно, поэтому желе и такое большое.
А можно было бы сделать меньше дозу, и эффективность осталась прежней. Так и денег бы заработали больше, и чутка утолили бы спрос.
Ну да, пришлось бы покупателю немного пострадать, но как путь силы может быть без этого? Раз боишься боли, тебе не место среди воинов. Ну и среди магов тоже.
— Вкусно, — облизалась Блэр, а я вот смотрел на Лизу. Она была вся бледная.
— Всё в порядке? — спросил я у той."
"— Один злой комментатор сказал мне, сколько примерно стоит это… желе… — Лиза подняла на меня взгляд, полный боли и страданий. — На эти деньги можно купить баронство вместе с деревнями и землёй…
— Думаю, оно ещё дороже… — неловко заулыбался я, а девушка ушла в себя.
— Б-баронство… — пробормотала Ворона, сидящая на плече школьницы. Да, она всё съела и обратилась питомцем по просьбе комментаторов. — Кар…
— Кстати, просят напомнить, ты обещала рассказать свою историю, — вдруг произнесла Анна. — Люди уже извелись, — ухмыльнулась она. Видимо, взятку получила…
— Хорошо… — Ворона обратилась человеком и, взяв расчёску, начала вычёсывать красивые золотые волосы «школьницы Ольги». Ну и кратко рассказала про свою жизнь.
Жила и росла Марина, как все. Потом, когда в жизни всё стало плохо и захотелось всё бросить, она случайно обратилась трёхглазой вороной. Ну и начался ад.
Аристократы стали преследовать её, давить через сына и бывшего мужа, желая приручить Высшую. После чего начались скитания по миру, попытка понять себя, ну и спасение Ольгой. Правда, без лишних подробностей.
— Конечно, я очень скучаю по сыну. Миш… если ты видишь это… прости меня, пожалуйста, и знай, я очень тебя люблю, — по щекам женщины прокатились слёзы, но она быстро их стёрла.
— А твой сын тоже Высший? — спросила Анна, и да, меня тоже просили спросить это. Да я и сам бы спросил, потому что мы уже обсуждали всё это. Что говорить, что спрашивать и как себя вести. Всё же мы ведь и планировали «легализовать» Марину на Жабьих играх.
— Не думаю, иначе его бы уже приручили… — женщина опустила голову. — Но я всё равно опасаюсь за его жизнь и судьбу.
— С этим я помогу, — улыбнулся я и посмотрел на камеру, установленную на стене.
