2
0Он знает о Дне? Этот избалованный аристократ в шёлковой рубашке, прожигатель жизни? И его брат, значит, тоже? Наверняка. Я, не особо задумываясь и даже не смотря в меню, продиктовала заказ для двоих. Просто вспомнила обычные блюда Абертины; надеюсь, названия здесь не сильно отличаются. Официант, однако, принял заказ и даже, как мне показалось, остался им весьма доволен.
Спросить сразу? Нет, что я как бездна простодырая буду… И Стордаль тоже не торопился продолжать разговор.
– А, нет, всё же с этими местами я заочно немного знаком, – я навострила уши. – Йелленские долины – это ведь на юге Раханди? Любезный, тогда ещё бутылку белого. Вам ведь оно нравится, Ветерок?
Как оказалось, нравится. Хевлов Эрланн и про прихваченную бутылку, поди, рассказал.
– Мне даже интересно стало, как вы полюбили именно южную кухню? Последние лет десять в Дансвике в моде латрийская, а до этого все с ума сходили по классической восточной…
– Это вопрос? – нахохлилась я.
Не рассказывать же, что у подонка Ветерка когда-то была собственная кухарка из тех мест.
– Нет, просто надеялся оживить беседу. Я не стану выпытывать у вас то, на что вы не хотите отвечать. Пусть и знаю, что вы ответите правду.
– Тем не менее ваша очередь начинать игру, и лучше уж сразу с этим покончить. Спрашивайте, Коста.
– О, я, честно говоря, разрываюсь между жгучим желанием узнать ваш любимый цвет и любопытством по поводу этого необычного плаща…
– Смелее.
Плащ не проблема, раз он уже знает о том, что мне подвластны ветра. Сам ведь видит, Смотрящий, что плащ непростой.
– Скажите, Ветерок. Вы хотите научиться полному владению стихией?
– Что?.. Да вы сговорились, что ли…
– Это вопрос, Ветерок, – прозвучало неожиданно жёстко. Гораздо жёстче, чем любезные предыдущие фразы.
– Да!
Я захлопнула ладонью рот, но слишком поздно – само вырвалось.
– Замётано, – невозмутимо припечатал Стордаль, приподняв бокал и легонько ударив по моему. – Завтра и начнём.
И когда только налить успели?
Остался позади ресторан, где остальное время мы провели в молчании. Я наслаждалась перчёным вяленым мясом с дыней, поджаренным рисом с гребешками и мидиями, а после сладкими, почти приторными палочками теста во фритюре, щедро политыми карамелью… Точно такими же, как готовила наша несговорчивая кухарка. Милая Абертина, где ты сейчас?
За нашими бывшими слугами поначалу следили. Сколько раз я порывалась броситься в тёплые объятия кухарки, заметив её на улице, или наведаться к старому Карсену, что жил всего через два квартала от Кустарного. Нельзя было. Первые два месяца я постоянно замечала соглядатаев магнадзора рядом с ними. Кого они искали? Дядю Леву? Меня? Надеюсь, дядю. Тогда у меня хотя бы оставалась надежда, что он успел уплыть и остался жив.
