2
0И использовать собственную стихию рядом с Крисом целитель запретил категорически – магия могла ненароком повредить его тонко сотканное заклинание стазиса. А моя стихия в последнее время была слишком своевольна, вырываясь порой против моей воли… Хевлова огненная искра внутри меня.
Ночью я всё равно пришла и улеглась рядом. Не умея словами выразить то, что творилось на душе, просто прижималась к неподвижному телу. Разное хотелось сказать. Роилась в сердце и благодарность, и неуверенность, и такая непонятная нежность вперемешку со страхом.
Эктере Остунц вернулся на второй день поздно вечером, практически ночью. Заметно уставший, дёрганый, недовольный. Но – со склянкой в руках и неизменным чемоданчиком.
– Подкинули же вы, барышня, задачку, – пробормотал он с порога вместо приветствия.
Это пусть настоящих барышень оскорбляет такое грубое нарушение этикета, а я давно уже привыкла не обращать внимания на слова. Все они – пустой свист ветра. Поступки важнее.
– У вас получилось? – только и спросила я.
– Основные компоненты яда, как мне кажется, я смог определить. Хитрая смесь, ох, хитрая… Этакая дрянь разве что в эмметских хмарях водится.
Я ожидала, что эктере попытается как-то напоить Кристара лекарством, но целитель меня удивил. Достал хитрое приспособление – короткую стеклянную трубку с поршнем и полой иглой.
– Это, барышня, чтобы сразу в кровь пошло. А то из желудка пока ещё разнесётся по телу… Да и большая часть при обычном способе просто естественным путём выйдет, только лекарство тратить зря. Ну-ка, вот тут руку пережмите…
Введя таким необычным способом лекарство, он, глубоко вздохнув, снял заклинание недвижности.
– А вот теперь спать идите, барышня. Не нужно вам на это смотреть. Вы и так в силу своего положения нервическая…
Но я вцепилась в руку Кристара, не сдвинувшись с места.
– Боги, да хевл с вами, – целитель устало махнул рукой.
Возвращённый в прежнее состояние Кристар моментально порозовел, а после и покраснел, снова стал обжигающе горячим. И опять заметался на кровати, не приходя в сознание. Только теперь совсем уж страшно – судорожно и резко дёргая конечностями, издавая непроизвольные жуткие стоны.
– В нём сейчас две силы борются. А уж кто победит – яд или моё варево – неизвестно, – тихо сказал лекарь. – Нам теперь только ждать остаётся.
И мы ждали. И час, и два. Больше не имея возможности помочь чем-то ещё. Мадам Мирна каждые десять минут приносила ледяную воду в тазу, чтобы я могла намочить моментально высыхавшую на Кристаре простыню. Время будто застыло.
– Всё, барышня, – легонько тронул меня за плечо целитель, когда чёрная мгла за окном разбавилась серой хмарью.
Крис действительно перестал метаться и гореть: видимо, сил у его организма совсем не осталось.
