2
0Сейчас было важнее наладить отношения с Костой. Его кабинет был мне уже знаком, и я, погружённая в собственные мысли, устроилась в удобном кожаном кресле. Не в том, на котором извивалась, пока Эрланн ставил мне метку мага. Когда секретарша по моей просьбе принесла кофе, я попросила её выставить то кресло в коридор.
Я старалась ни о чём не думать. Чрезмерная информация чревата скоропалительными выводами, а ошибиться в рассуждениях я не хотела. Пусть уляжется, а я пока выпью кофе. Дрошка у нас был тот ещё философ: это он научил, что любую мысль надо переспать, а обдумать уже на свежую голову. Под основной думалкой, говорил он, есть ещё одна – та, что поглубже зарыта. Вот та спешки не любит. Зато и выводы верные делает – в отличие от той, что эмоциями забита.
Допив кофе, прошлась по кабинету, перебирая безделушки на полках. Что, интересно, значит для Косты эта картина с морским чудищем, топящим корабль? Кто подарил? Или вот эта мраморная статуэтка женщины с искусно вырезанным лицом – сам принес или она всегда тут стояла?
На полках, помимо пухлых рабочих папок, были книги. В основном узкоспециальные, касавшиеся магии и законов, связанных с ней. Но обнаружилась и пара исторических романов, и даже поэзия…"
"А это что? Да ладно!.. «Песнь ветра»? Неужели Коста тоже её читал? Сборник детских сказок, что мне читала мама на ночь. И точно такое же издание, что было у нас! Я, замерев от восторга, осторожно вытащила толстый фолиант, обрадовавшись ему, как старому знакомому. Раскрыла наугад, как делала всегда перед тем, как заснуть под новую увлекательную историю… Но у «Песни ветра» не оказалось страниц.
Все они были аккуратно срезаны у корешка, а внутри находились совсем другие бумаги.
Вырезки из газет. Пожелтевшие от времени документы. Приказы, отчёты Красной Стражи, чьи-то переписки, заключения прозектора… Объединённые одной общей темой.
Это было подробнейшее досье на целую семью магов-воздушников.
Изменников по фамилии Оркан.
Глава 20
Даже на мой дилетантский взгляд дело Орканов было шито белыми нитками. Голословные обвинения, притянутые за уши факты, отсутствие убедительных улик. Стремительное – всего два дня! – следствие. Не было протоколов допроса свидетелей, ни даже самих обвиняемых. Да просто не было суда! Только наспех состряпанный приговор и незамедлительная расправа. В заключении прозектора о причине смерти супругов Оркан стояло осторожное: несовместимое с жизнью магическое воздействие первого уровня. Слово «казнь» использовать побоялись.
Вот и свидетельство о смерти Фьельбрис Оркан: причина – утопление. На опознании присутствовали Абертина Перрес и… Алоиза Арвен?! К свидетельству была пришпилена вырезка из газеты. «Разыскиваются: Алиська Торпен, тринадцати лет, дочь трактирщицы».
