2
0Во мне же магия проснулась в одиннадцать.
Я беспокойно взглянула на него. Это рано. Очень рано. Обычно в четырнадцать-пятнадцать у всех. В шестнадцать максимум. У меня это произошло в двенадцать лет – но то у меня, обуянной ужасом на пожаре родительского дома… Кажется, он что-то такое уловил в моих глазах. И понимающе улыбнулся.
– Отец брал займы в столице, а не у местных богачей, панически опасаясь того, что в Дансвике узнают о его бедственном положении. Однако долги росли, и дошло до того, что его главный кредитор сам приехал из столицы. Через неделю после того, как во мне проснулась магия. Гровер Эрланн. Золотопромышленник, магнат. Маг. У него было всё, кроме детей. А их он иметь не мог. Ну, что сказать… Дидерик Стордаль, по крайней мере, не продешевил. За чуть меньшую сумму выкупили из плена королевского отпрыска на последней войне с северянами.
– Кажется, к тому, кто вас купил, вы тоже не испытываете признательности?
– Мне сполна пришлось отработать каждый койн, потраченный на меня, – глядя в сторону, сухо ответил он. – Старик ко мне симпатии не испытывал. Ему просто нужен был наследник. Но он остался верен своему слову и, помимо имени, титула и немалого богатства, передал мне через особый ритуал родовую магию Эрланнов, когда находился при смерти.
– Тени, – теперь поняла я. – Об этом кто-то ещё знает?
– Нет. Но это и есть неоспоримое доказательство его последнего волеизъявления. В королевском магнадзоре восстановят всю картину. Не знаю, откуда взялись эти два паяца – якобы наследник с адвокатом – но им ничего не светит. Причём в наследство я вступил ещё год назад, а зашевелились они только сейчас. Если их цель – отсудить какую-то часть денег, то она изначально провальная.
– У них вовсе не эта цель, – еле слышно сказала я.
Однако Эрланн услышал и подобрался. Я прикрыла на несколько секунд глаза и глубоко вдохнула, резко выдохнув.
Пора.
И его вопрос не заставил себя ждать.
– Ты их знаешь? И какой же у них действительный умысел, Ветерок?
Тот, Кто Ещё Ниже, дай сил мне и благоразумия Эрланну…
Я медленно подняла на него глаза, собираясь сказать то, чего не хотела, но должна была. Ради моей тонкой шкурки. Ради белокурого малька. Ради такого далёкого от всего этого дерьма Косты.
– К вам приходили вчера, мон Эрланн, – отбросив все эмоции, ровно произнесла я. – Разговор происходил здесь же, в вашем кабинете. Некий фрой Престон. Это был первый визит, и вы напрасно отвергли предложение. Устроили в ответ погромы в наших норах. Сегодня к вам пришли ещё раз. «Наследник» и его адвокат – это был второй визит. Пока Дно лишь аккуратно просит и деликатно демонстрирует оскал. К вам придут ещё три раза.
Я сделала паузу, готовясь к дальнейшему.
В четвёртый раз разыграют «короля».
