Принцесса, подонки и город тысячи ветров

– Там какой-то разный воздух, я правильно эту вещь понял? Он как живой. Но некоторые нити почти не шевелятся.

– Не совсем, – с неохотой пояснила я. – Это ветра. Когда под рукой есть образцы, я могу с лёгкостью сделать такие же. И большинство из них – это не только воздух. Нет, он главный, понятно… Но многие ещё несут с собой повышенную влажность или мелкую морось. Здесь есть ван нуа́р, это чёрный ветер, он за собой грозовые тучи тянет. Есть плювио́рум, туманный ветер. Есть плюца́ль, он всегда с ливнями…

– Стихия воды, – понятливо кивнул Эрланн. – Не твоя сила, поэтому нити слабеют без подпитки. Пересыхают?

– Это не проблема. Достаточно намочить, и как новые.

– Поразительно. Я никогда не встречал мага, который бы так легко пользовался чужой стихией. При этом практически не умея управлять собственной. Ты сама понимаешь, насколько сильным является такое умение? Не всякий воздушник сможет управлять этими ветрами – именно потому, что в них намешаны другие стихии. Ветерок… кто научил тебя этому? И почему не научили другому?

– Вас это не касается, – скомкала я плащ и собралась идти вниз.

– Хорошо, я не буду спрашивать! Пожалуйста, задержись ещё на минуту. Мне действительно интересно понять, на что ещё способна твоя магия. Пусть вода слабее всех по отношению к воздуху, но то, что ты можешь удерживать её своими ветрами, это уже замечательное проявление твоего потенциала, его нужно развивать.

– Я никогда не думала об этом с такой стороны, – призналась я. – Что там другие стихии. Для меня это просто ветра. Разные.

– А кроме тех, что содержат воду, есть другие, подобные? С землёй, например?"

"– Санд-оже́р, – кивнула я. – Это песчаный вихрь на юге Раханди. Есть просто пыльные, без песка… Их тоже легко держать и просто подпитывать.

– А «мёртвые» нити? Это те, что содержали огонь? Бывают и такие ветра?

Бывают. Жаркий харматан, что способен привести с собой полчища саранчи. Мери́си, что заставляет буреть и сворачиваться даже весенние молодые листья. Удушливый сирокко, моментально сжигающий слизистые во рту и ноздрях. Или самум – «дыхание смерти», который само солнце делает багровым и погружает всё вокруг в красновато-жёлтую мглу…

Своенравные, плохо управляемые, зато самые сильные. Но и заканчиваются эти образцы первыми. Не в печку же ради них плащ кидать…

– Я могу их напитать своей стихией, если хочешь.

Соблазнительно… Все они, случайно занесённые из даремийских пустынь летом, уже почти выдохлись. Я застыла в нерешительности. Эти ветра мне нужны. Но ощутить заново рядом с собой его выпущенный на свободу огонь?..