2
0Ты бы почувствовала воздействие. Это только твоё, и ты сама это знаешь, чувствуешь… Просто запрятала глубоко внутри и отказываешься верить.
– Вздор! Не пойму только, зачем вы…
– Проверим? – выдохнул он мне прямо в губы.
И прежде чем опалил поцелуем, я вывернулась, с трудом собрав последние осколки здравого смысла.
– Я ненавижу вас, слышите! Ненавижу!
И, превозмогая боль в рёбрах, растворилась в проёме окна на крыльях трамонтана, ветра безумия и гнева.
Глава 14
– По-бабски или на пёрышках? – понятливо хмыкнула официантка Табита, когда я подстерегла её выходящей из кофейни поздним вечером через три дня.
Я окинула её оценивающим взглядом. Если «по-бабски», то силы у нас не равны. Она старше лет на десять, выше меня на голову, сбитая, крепкая. Явно не только чашки с кофе таскает. Зато на моей стороне скорость и ловкость, чего ей, судя по внешнему виду, не хватает. Только с отбитыми рёбрами теперь и мне их не хватит.
Я молча достала свой нож. Та согласно кивнула.
– Без финтов только, – предупредила она. – Не магичить. И не здесь.
Недалеко был заброшенный двор, скрытый от лишних глаз густой зеленью, туда она и предложила прогуляться. «По-бабски» – это рукопашная без правил, а злее и беспощаднее женщин в этом деле никого нет. Тут в ход и зубы, и ногти идут, и клок волос вырвать обычное дело, не говоря уж о тех местах, в которые ни один мужик бить не станет. А со вторым вариантом и так понятно. Там не до махания ногами, когда с любой стороны заточка прилететь может.
Табита хрустнула шеей, неуловимо подобралась, став похожей на летнюю медведицу. Уже отъевшуюся с голодной весны, но ещё сохранившую охотничий азарт во взгляде. Блеснул короткий кинжал, прятавшийся до поры в корсете. А вот грация у неё оказалась далеко не медвежья…
…натанцевавшись вокруг неё вдоволь, я подгадала правильный момент, поднырнула с подсечкой, спеленав одновременно широкой юбкой её ноги. Та, утратив подвижность снизу, рухнула на спину, а там уж и я не зевала – оседлала противницу и приставила перо к её горлу.
– Напрыгалась? – указала она взглядом на острие своего кинжала, упёршееся мне под левую грудь. – До красненькой будем или слезешь уже?
– Ничейная, – я перекатилась через неё и вскочила на ноги.
– Вот и умничка, – снисходительно сказала Табита, отряхиваясь. – А то Скат среди своих лишней возни не любит.
Любит, не любит, а должна была ответить – кто тут со мной поспорит?
– Слышала я про тебя, Принцесса, – как ни в чём не бывало засунула она обратно кинжал меж выдающихся грудей. – Свистели, это ты северских раньше других спалила.
– Птички на деревьях свистят, – осторожно ответила я.
Та лишь довольно хмыкнула, сплюнула на ладонь и протянула её мне:
– Орса. Нет промеж нами долгов, обид и свары?
– Нет обид… Ветерок.
