2
0Достаточно создать нужное давление на ту прослойку воздуха, что окружает ручку. Менее затратно, более эффективно. Без спроса никто посреди ночи не вломится.
– Так, может… вообще исключить последний вариант? Я могу переночевать в твоей комнате, Коста? С тобой, – вдруг вырвалось у меня.
– Считаешь меня настолько безобидным, Ветерок? – усмехнулся он.
Совсем наоборот… Может, хотя бы он сможет погасить тот бушующий огонь, что всё не мог утихнуть и жаркими кругами расходился от сердца последние несколько часов. И я потянулась к Косте, сначала ощутив мягкость и тепло его рта, а затем неожиданно для себя самой сильно прикусив его губу. И Коста ответил тем же, но гораздо мягче и следом тут же прошёлся влажным языком по укушенному.
– Злой, какой злой и раздражённый Ветерок, – прошептал Коста. – Не держи внутри.
И я снова впилась в его губы, вонзила ногти в плечи, выплёскивая раздражение, накопленное за день… Хевлов, хевлов Эрланн!! За что, зачем?! Это на него я сейчас выбрасывала всю ярость за те новые ощущения, что испытала днём. Только вместо хладнокровного Эрланна, за безразличное выражение лица которого хотелось крушить и ломать всё подряд, передо мной был сосредоточенный и очень серьёзный Коста. С капелькой крови на прокушенной губе. Он мягко отстранил меня, и я вдруг разревелась, как не ревела с двенадцати лет.
– Метка – это тяжело, знаю. Но ты очень сильная, Ветерок. Сейчас я снова спрошу тебя без всяких игр и вне очереди: ты мне доверяешь?
Уже не было сил, чтобы выбрать из трёх возможных вариантов: да, нет, не знаю. На враньё точно не было сил.
Так что просто кивнула, и Коста легко закинул меня на руки, унося куда-то вверх по лестнице. Последнее, что я смогла запомнить, это ощущение прохладной выглаженной простыни под горящим телом. А после провалилась в сон.
***Из тёплых объятий я выскользнула ещё до рассвета. Надо же, у Косты и пижама водилась, а то первое его появление на балконе у меня ещё долго перед глазами стояло. Честно поделил на двоих: себе оставил штаны, меня же обернул в шёлковую рубашку цвета молочного шоколада. Меня обуял прилив нежности от такого заботливого жеста, но Косту я будить не стала. Потому что с первого этажа уже доносился запах свежего хлеба, а это – только моё.
Хвенсиг меня опередил. Именно его сейчас потчевала своей фирменной горбушкой с маслом Абертина, гладя по льняным волосам.
– Малец, постой на стрёме, – дрогнувшим голосом попросила я.
И бросилась к старой раханке. Вот бы так и жить: просыпаться с тем, кто всю ночь оберегает твой сон от старых кошмаров, а с утра грызть хрустящий хлеб только из печи…
– Берти, ка́рика, присмотри за ним, ладно?
Вместо ответа она и меня приласкала по непослушным вихрам. Здесь Хвенсиг в надёжных руках. А дальше всё от меня зависит.
