Приграничье

И не спорьте со мной, молодой человек, а то сам свои носки стирать будешь!

— Уговорили, — вздохнул я, с трудом стянул фуфайку и повесил ее на вешалку, не забыв перед этим достать из кармана деньги.

— Ого! Да ты никак на войну собрался, — подколола меня вернувшаяся с подносом девушка и начала выставлять на стол чашки, чайник и сахарницу.

— Цыц, бесстыжая, — скорее шутя, чем всерьез, прикрикнула на помощницу Алла Семеновна, но, судя по ее прищуренным глазам, она была ничуть не меньше девушки заинтересована причиной, заставившей меня нацепить нагрудник.

— Решил спортом заняться. Спортивная ходьба с отягощением. — Наливая чай, мне с трудом удалось держать руку прямо и не стучать носиком чайника о край кружки. — Сколько с меня, кстати?

— Рубль золотом за белье. — Улыбнувшись нелепости моего ответа, Алла Семеновна заглянула в тетрадь и задумалась. — Еще рубль за работу с плащом. Если хочешь, чтобы был как новенький, тогда за все про все два с полтиной.

— Я за красотой не гонюсь. Ассигнациями возьмете? — Не добавляя сахара, я осторожно отхлебнул из чашки. Неплохо. Честно говоря, травы подобраны лучше, чем в Ключах.

— Какие такие ассигнации? — приподняла брови в притворном удивлении хозяйка.

— Российский рубль — единственное законное платежное средство на территории Российской Федерации. — Прошлое жалованье выдали рублями, и мне не терпелось от них избавиться. Принимали их не все, да и слишком уж курс нестабильный. Золоту и серебру доверяют больше.

— Это на территории Российской Федерации. — Алла Семеновна щипцами подцепила из сахарницы кусочек рафинада, опустила в чашку и ложечкой начала размешивать чай. — Хотя, если законное… Сам рисовал, небось?

— Делать больше нечего — фантики рисовать. — Я отсчитал двадцать сотенных и положил их на стол. — Монеты чеканить куда выгодней.

— И то верно. — Купюры отправились в карман халата. — Видел кого-нибудь в последнее время?

— В смысле? — Настала моя очередь изображать удивление. На самом деле все я понял. С Аллой Семеновной мы познакомились, когда меня взяли на обучение в Гимназию. Спрашивала она, понятное дело, о моих сокурсниках. Но не рассказывать же ей о Крысе? А никого другого я не встречал.

— Да ладно ты! — Хозяйка махнула на меня рукой и фыркнула от возмущения. — С Катей не встречаетесь?

— Нет.

— Зря. Вы с ней неплохо смотрелись.

— Что ж поделать? — Я развел руки и едва не облился чаем. — Слишком разный круг общения.

— А кто виноват? Нечего было из Гимназии уходить.

— Не по своей воле, — замялся я. Уходить. Ага, как же. Вышибли нас оттуда, и вышибли со свистом. Хорошо хоть, живыми отпустили. Думаю, решили, что все равно сами по себе долго не протянем. — Не по своей воле."

"— Все этот поганец Мишка Стрельцов.