Приграничье

Противно просвистевшие высоко над головами пули срезали несколько веток, и мы с новыми усилиями рванули подальше от Лысой горы.

Нельзя сказать, будто открылось второе дыхание — просто ничто так не придает прыти, как ожидание пули в спину. Тут хочешь не хочешь, рванешь так, что только пятки засверкают. Правда, надолго в таком темпе дыхалки не хватит, но нам бы оторваться, а там видно будет. Если через Границу перейти успеем, можно смело горожанам ручкой помахать.

— Ты чего? — едва не въехал я в спину неожиданно резко затормозившему Шурику, который расстегнул рюкзак и принялся рыться в его содержимом.

— На, раскидай, — бросил он мне запаянный полиэтиленовый пакет размером с двухсотграммовую плитку шоколада."

"— Что еще за хрень? — Я едва не выронил неожиданно тяжелый брусок и, надорвав зубами полиэтилен, высыпал на ладонь несколько латунных цилиндров размером с патрон к ПМ.

— Мины-ловушки. Фигня, конечно, но если повезет, лыжи поломает. Да и пальцы оторвать может. — Ермолов вытащил из кармана чарофон и озадаченно уставился на тускло светившийся дисплей.

— Активировать их как?

— Никак, они через пять минут после соприкосновения с воздухом сами включаются.

— Ты чего делаешь-то? — забеспокоился я, когда Шурик наставил на меня чарофон и одновременно нажал несколько кнопок.

— Если мы от каждого куста шарахаться будем, нам от горожан не уйти. — Шурик забрал у меня пакет и, окончательно распотрошив его, начал раскидывать мины по сугробам. — Сейчас новый режим сканирования подключил, если что обнаружит — сразу почувствуешь.

— Здорово, — хмыкнул я и вслед за Шуриком выбрался на полузаметенную снегом тропу. — А зачем ерунду эту на меня нацеливал?

— А ты моргни три раза быстро и еще два — медленно, — усмехнулся Ермолов и лыжной палкой отодвинул нависшую над тропой еловую лапу.

— На фига? — удивился я и едва не схлопотал синими иголками по лицу. — Осторожней ты!

— Не фиг клювом щелкать, — даже не обернулся все более уверенно передвигавшийся по лесу здоровяк. — Делай что говорят.

Я и сделал. И чуть не присел на корточки, когда в голове зазвенел колокольный набат, а перед закрытыми глазами нестерпимым сиянием вспыхнуло переплетение разноцветных линий. Что самое странное — теперь стало понятно, где устроил гнездо паук-полуночник, по какой ветке растекся почти невидимый лютый слизень и самое главное — зачем свернул в лес Шурик.

— Заработало? — обернулся Ермолов, по широкой дуге объезжая притаившееся в ельнике у самой тропы черное дерево, почти неотличимое от обычной елки.

— Ты, гад, предупредить не мог? — на ходу помотал головой я. — Чуть не обделался с перепугу.

— А что такое? — удивился здоровяк и лыжной палкой сбил маскировавшегося под еловую шишку живоглота.