Приграничье

Дефицит, блин. А тут слухи еще ходят: серебро вроде как подорожает. Тогда вообще засада! — Машину тряхнуло и, ухватившись за лавку, Ермолов кинул мне открытый патронташ с вставленными в ячейки патронами двенадцатого калибра. — Держи.

— Это еще что такое?

— Малый универсальный боезапас, — усмехнулся Шурик. — Первые четыре патрона — «восьмерки» с посеребренной дробью, следующие четыре зажигательные. На всякий случай.

— Ага, случай бывает всякий. Только эти посеребренные «восьмерки» как мертвому припарки. Надо будет рубль серебряный покромсать. — Я положил патронташ на скамью и до упора затянул ремень, застегивающий брезентовое окошко амбразуры.

— В смысле? — Шурик принял от соседа слева пятилитровую пластиковую канистру и, сделав длинный глоток, протянул мне. — Хлебни бодреня. Не пробовал, поди, еще.

— Ну чего в Форте нового? — отпив отдававшего яблочной кислинкой напитка, я вытер рот рукавом фуфайки и вернул пятилитровку обратно. — Неплохо. Вроде даже башка болеть перестала.

— Мировая вещь! — согласился со мной Шурик. — И сна ни в одном глазу.

— Раньше предупредить не мог? Вообще-то думал в дороге выспаться.

— А давай, — не стал отказываться Ермолов. — А в Форте ничего нового. Патруль и Гарнизон теперь под Дружиной, из нашего отряда почти все разбежались. Крест сейчас вообще командир роты дальней разведки.

— Ты говорил, — кивнул я.

— Да? Не помню, — пожал плечами Шурик. — Хобот к нему ушел, Кот на вольные хлеба подался. Ян Ревень и Стас Тополев, как и я, в пограничники записались. Хирург окончательно в клинике осел, но наших не забывает: недавно Друид к снежным червям провалился, так если бы не Хирург, ногу по колено отнимать бы пришлось.

— Ясненько. Братство еще в Туманный не переехало?

— Куда там! С Климом последний раз разговаривал — вроде на следующее лето планируют.

— Мозговерты так и продают на каждом углу?"

"— Не, Дружина какую-то хитрую машинку придумала — наркоту эту за два километра, говорят, чует. Еще тем летом всех торговцев повывели.

— Здорово! — обрадовался я и с удивлением увидел, как один из пограничников достал гитару. Не, они точно не один бодрень употребляли. Эк их вставило!

Я стою у окна, жаль не с той стороны,Тут у нас холода, там уют и забота,Я стою у окна и все кажется мне, будто бы никогда,Будто бы никогда не найти ключ от дома…— Слышь че, — толкнул меня в бок оживившийся Ермолов. — Дениска Селин скоро папой станет.

— Да ну, на фиг! — не поверил я.

— Вот тебе и на фиг!

— Остепенился, поди?

— Какой! — заржал Шурик.