15
0У того, что на подоконнике, на коленях лежит обрез, второй хоть карабин к стене и прислонил, постукивает по ножке деревянного стула длинной дубинкой.
Шансов уделать их — ноль. Кто-нибудь обязательно зацепит. Да даже если и выгорит — дальше что? Нет, ждать надо. Желай они меня на убой пустить, «Небесным исцелением» пичкать не стали бы. Вот это, честно говоря, и настораживает…
Я осторожно высвободил левую руку и по горло натянул колючее самотканое одеяло. Что-то никак не пойму: сильно мне плохо или уже не очень? Будто на гребне волны качаюсь и в какую сторону бухнусь — пока еще непонятно.
— Юрку сильно зацепило? — не обратил на мое движение никакого внимания сидевший на подоконнике Тимоха.
— Да какой там! Пуля чуть выше колена шаркнула. Царапина. Демьян ему уже и звездюлей отсыпать успел, — ковыряя отваливавшуюся небольшими кусочками штукатурку дубиной, зевнул качавшийся на стуле охранник.
— Чего-то чудит он у вас в последнее время, — удивился Тимоха. — Ты вот, Коля, сам посуди — нешто Юрка виноват, что его подстрелили?
— Не виноват, конечно, о чем речь. Но он же «калаш» свой в сугроб обронил, еле отыскали.
— А! Тогда другое дело. Тогда удивительно, что Демьян с него три шкуры не спустил. Какой-то он добрый сегодня.
— Ну так! Со жмуров столько барахла подняли! Да еще, говорят, этим гавриком Сам заинтересовался. — Коля ткнул в меня дубинкой и вновь широко зевнул. — Демьян в шоколаде, чего ему психовать?
— Сам? Брешешь, поди, — засомневался Тимоха.
— Да вот те крест, — перекрестился тот. — Вроде как он за проводника у той гоп-компании был.
— Кондуктор? Ну если так…"
"— Уважаемые, а нельзя ли водицы? — прохрипел я пересохшим горлом, решив, что ничего интересного караульные при мне все равно не скажут, а подохнуть от жажды после всего пережитого совсем уж западло.
— Вот ведь Касьян кудесник какой — время тютелька в тютельку рассчитал, — посмотрев на наручные часы, усмехнулся Коля и несколько раз тюкнул дубинкой в дверь.
— Да прям, тютелька в тютельку! — фыркнул Тимоха и, пригладив окладистую бороду, спрыгнул с подоконника на пол. — Пять минут назад срок был.
— Подумаешь! — Коля засунул дубинку за пояс и, подхватив приставленный к стене карабин, подошел к открывшейся двери.
И вот тут началось самое интересное. В комнату вкатили сервировочный столик, следом внесли два плетеных кресла. Такие же бородачи, как Тимоха и Коля, выставили все это хозяйство на середину комнаты и немедленно удалились, не забыв закрыть за собой дверь.
Это что еще за дела?
От вида стоявшей на столике батареи бутылок я невольно сглотнул, по горлу словно провели наждачной бумагой.
