Приграничье

Минут через сорок этих мучений я вымотался, словно в одиночку разгрузил вагон с углем. Ладно, хоть вдоль силовых потоков скользить приноровился. И все равно — с непривычки усталость наваливалась все сильней, и близость гиблого места удалось почувствовать слишком поздно. Хотя что значит — слишком поздно? Главное — заметил. И успел предупредить.

— Стоять! — заорал я, когда резкий порыв ветра донес неестественную стылость, ноздри защекотал затхлый запах давно заброшенного дома, а колдовское зрение окрасило преградивший нам путь овраг в блекло-пурпурный оттенок. — Назад!

— Чего еще? — спросил обернувшийся Федоров, который успел остановиться в самом начале склона.

"— Плохое это место, обойти надо. — Не обратив внимания на его недовольство, я с тревогой посмотрел на сплюнувшего в снег длинную струю слюны Виктора. Как бы он так не спекся. Очень нелегко ему сейчас приходится.

— Овраг длинный, минут тридцать потеряем, — прикинул осмотревшийся Генералов. — Почему напрямик нельзя?

— Не надо, — неожиданно ухватила его за руку Алина, которую начала бить крупная дрожь. — Я чувствую — впереди что-то очень нехорошее.

— Ну если так, — засомневался командир, поглядывая то на меня, то на забормотавшую себе под нос какой-то наговор девушку, — пожалуй…

— Сейчас проверю! — снявший с плеча карабин Федоров ни с того ни с сего подался вперед и скатился по склону оврага вниз.

Я только успел выдохнуть проклятие, а он уже оказался метрах в тридцати.

— Нормально здесь все! Спускайтесь! — махнул нам парень, широко улыбнулся и, перехватив «Сайгу», приставил дуло к подбородку. Выстрел прозвучал неожиданно глухо, почти обезглавленное тело еще мгновение простояло на ногах, а потом как подкошенное рухнуло на забрызганный кровью снег.

— Брыльский, назад! — заорал Генералов и, схватив маня за фуфайку, легонько встряхнул. — Что это было?!

— Духов яр. — Я сглотнул вязкую слюну, до головокружения напрягая колдовское зрение и всматриваясь в разом наполнившийся чернотой овраг. По счастью, лизавшие крутые склоны щупальца тьмы пока наверх выбраться не могли. Точнее не хотели. Пока не хотели. — Уходить надо. Могут и нас попытаться затянуть.

— Давай к Брыльскому, обходим по правой стороне, — распорядился Генералов.

Путь в обход оврага занял минут двадцать, потом примерно еще столько же времени пришлось тащиться через заснеженное поле, из наметенных ветром сугробов которого торчали жесткие ветви бурьяна. Так что, когда мы с Брыльским наконец добрались до стоявшего посреди поля заброшенного поселка и укрылись от разыгравшейся вьюги за кирпичной коробкой бывшей котельной, я едва не падал с ног от усталости.