Приграничье

 — Гонзо поднялся на цыпочки, чтобы как можно дальше отодвинуться от кончика сабли.

Охранник послушно растянулся на полу.

— Умный мальчик, — оскалился я. — Будь добр, выкинь дубинку подальше и про револьвер не забудь. Нет, ты разряди его сначала, разряди…

— Он газовый, — заметив, как дернулась моя рука, подсказал букмекер.

— Тем более. Вот, молодец.

— Может, зайдем ко мне в кабинет и все спокойно обсудим? — придя к выводу, что перед ним вконец отмороженный тип, предложил Гонзо.

— Да мы и здесь можем все обсудить. Тем более вопрос плевый…

— Выигрыш я выплатил, — облизнул губы неотрывно следивший за кончиком сабли букмекер.

— Да не свисти! Макс из рейда не вернулся! Кому ты мог его выплатить? Кому, а?

— За выигрышем приходил некто Ветрицкий.

— Что?! — как-то сразу поверил ему я. — А ему-то с какой стати?

— А он первый пришел! И точно такую же историю рассказал! — заорал в ответ Гонзо.

— Что ж ты его не послал? Как меня, например?

— Связи у него в Дружине хорошие, вот и не послал. Люди знающие посоветовали.

— И что, прям все выплатил? — Деньги нужны, но опускаться до уровня простого гоп-стопа не дело. И так серьезные проблемы с крышей букмекера могут быть. Нажалуется Семе-ре — бегай потом от них по всему Форту. Одно дело, когда свои кровные выбиваешь, и совсем другое, когда уважаемого человека на бабки опускаешь. — Я ведь узнаю…

— Половину, — вжался в стену, отодвигаясь от кончика сабли, букмекер.

— Понятно, — сразу повеселел я. А ведь мог бы насвистеть, что полностью рассчитался. Неужели я выгляжу настолько неуравновешенным человеком? Решил не связываться? Правильно, чего ему из-за этих копеек башкой рисковать? По-любому ведь Семеру запряжет, чтобы деньги вернули. У меня-то связей в Дружине нет. Хрен с ним, проблемы надо решать по мере их возникновения. — Я человек разумный, поэтому весь выигрыш с тебя требовать не стану. Давай оставшуюся часть, а с Ветрицким я, так и быть, сам разберусь.

— Хорошо, хорошо… — бочком двинулся к кассе букмекер. — Света, отсчитай девяносто рублей.

Я покосился на сидевшего на полу Вадима, который прислонился спиной к стене и положил ладони на колени. Дубинка и револьвер далеко, если рвану к двери, дотянуться не успеет. На полу застонал зажавший окровавленное лицо охранник. Гонзо выгреб из выдвижного ящичка деньги и протянул мне. Не пересчитывая, я ссыпал монеты в карман и, стараясь держаться подальше от Вадима, отошел к двери поднять ножны.

— А могли бы и сразу договориться. — Присев, я заодно прихватил и резиновую дубинку, выскочил за дверь и вставил ее в дверную ручку. На ходу убирая саблю в ножны, спокойно зашел за угол дома и только тогда рванул во дворы.