Приграничье

— Смотри — крапива! — Уже успокоившийся Макс указал на заросли бледно-зеленоватой травы, внешне действительно напоминавшей крапиву. Только некоторые стебли достигали в высоту трех метров, а жгучие волоски больше напоминали шипы роз. Крапива росла метрах в десяти от обочины перед подошедшим к дороге лесом.

— Сам ты крапива, — заявил в ответ Николай.

— Не веришь?! Лед, скажи ему!"

"— Я что тебе, юный натуралист? — оскалился я. Не видит — плохо мне? Я как тот Кай — тоже будто кусок льда в сердце засадили.

— Да говорю тебе, Коля, крапива это.

— Задрал подкалывать. Никакая не крапива.

— Хорош базарить, сворачиваем, — указал я Ветрицкому на тропинку, уходящую в лес. Нечего по дороге переть, можно и напрямик немного срезать.

Николай сошел с дороги на тропинку.

— Лед, ты чего психуешь? — остановился Макс.

— Давай, двигай. Нормально все. — Я развернулся к колдуну. — Сейчас через лес срежем…

— Стой! — крикнул Жан, но было уже поздно: взмахнув руками, идущий впереди Ветрицкий провалился под землю.

Рядом с нами во все стороны полетели комья снега, из схрона выскочил снежный человек. Его костлявое тело, включая и приплюснутую голову на короткой толстой шее, полностью покрывали длинные спутанные волосы, но пояс с множеством петель и зажатое в руках копье с широким зазубренным наконечником ясно показывали, что это существо, к сожалению, наделено разумом. Прежде чем Макс успел схватиться за автомат, снежный человек оказался рядом и, зашипев, с замахом ткнул его острием костяного копья. Шкура серка выдержала, и копье соскользнуло с полушубка. Макс неловко замахнулся выхваченным из ножен мачете и направил лезвие в косматую голову дикаря. В сторону ударила длинная струя крови. Выронив мачете, парень отпрыгнул от почти обезглавленного тела и перехватил автомат.

Из зарослей крапивы молча выступили скрывавшиеся в засаде снежные люди и метнули дротики. Жан, хлопнув в ладоши, развел руки в стороны, и дротики сгорели в возникшей на их пути серебристой пелене. Из следующего десятка копий двум удалось преодолеть преграду и вонзиться в дорогу рядом с колдуном. Макс все еще возился с автоматом, и я, недолго думая, сжал в кулаке половинку солнца и активировал «Закатный муар». Снежных людей окутало мягкое фиолетовое сияние, потом полыхнула вспышка, как от нескольких килограммов магниевого порошка, и на снегу зашипели остывающие кучки пепла.

— Макс, что там у тебя с автоматом? — Я взял ружье наизготовку и медленно начал приближаться к месту, где исчез Ветрицкий.

— Порядок, — отозвался тот.

— Прикрывай! — Мне удалось подойти почти к самому краю дыры в снегу и осторожно заглянуть внутрь. Яма уходила в глубину метров на шесть. Снизу раздался стон, сменившийся матом.