Приграничье

Пойти, что ли, к очагу погреться? Или попробовать стол туда перетащить?

— Что получается, рейнджеры кого-то ищут? Фотографии, облавы… — Ворон задел рукавом и опрокинул солонку. К его облегчению, она оказалась пустой. — Фу ты, ну ты…

— Поаккуратней. — Я поправил перекосившуюся пирамидку салфеток. Надо же, бумажные салфетки. Уже и забыл, когда последний раз их видел. — Может, и ищут.

— Интересно, кого?

— Все, я договорился. — Жан вернулся к столу. — Сейчас принесут.

— Че на обед? — сразу же забыл о собственном вопросе Ворон.

— Гороховый суп, жареные караси и макароны. — Старик скорчил гримасу. — Хозяин предлагал пюре из снежных ягод и отбивную из северного свина, но я отказался.

— И правильно.

— А компот? — подмигнул Макс.

— Вот, — выставил на стол из карманов плаща две поллитровки горилки колдун.

— Само то. — Макс внимательно осмотрел этикетку и скрутил пробку.

— Обожди, — остановил я его и забрал бутылку.

— Чего?

— Того. Стаканов нет — это раз. Сначала поедим — это два.

— А как аперитив, для аппетита? — предложил Николай. — Стаканы не проблема.

— На аппетит никто не жалуется, а на голодный желудок пить — окосеем махом, — не пошел я на уступку. А то так мы оба фляна еще до горячего приговорим.

— Да ну тебя. — Ветрицкий почесал щеку и с ужасом уставился на прилипший к пальцу длинный кусок отслоившейся кожи. — Это что?!

— Да не парься, — сразу просек, в чем дело Ворон, — обгорел просто.

— Обгорел?! Зимой?! — Николай подцепил край отошедшей кожи и отодрал лоскут размером с полщеки. — Не гони.

— Обычное дело, — подтвердил я. — Да не бойся ты. По первому разу все облазят.

— С ума сойти. — Коля ожесточенно тер щеки, пытаясь скомкать омертвевшую и легко отрывающуюся кожу. — А где очки лицо прикрывали, нормально все.

— Да это ерунда, — махнул рукой Макс, сам облазивший всего недели две назад. — Некоторые каждый месяц сгорают.

— Иди ты!

— Я серьезно. Сам наверняка видел красномордых. Это у них от солнца.

— Гадство!

— А то. Я, когда веки облазили, думал, сдохну. — Макс о чем-то задумался.

— Это не опасно? — Николай занялся заросшим длинной щетиной подбородком.

— Наплюй, главное, чтобы мутации не пошли, — нетерпеливо развернулся на стуле в сторону кухни Ворон.

— А могут? — судорожно сглотнул Ветрицкий.

— Запросто. Тогда одна дорога — в Черный квадрат.

— Куда?

— В гетто. Не бери в голову, туда только конченых уродов закрывают. Красная морда — это ерунда. — Мне припомнились мрачные, обнесенные колючей проволокой бараки гетто. Последнее пристанище для тех, кого Приграничье переварило и превратило в странных созданий, иногда лишь отдаленно напоминающих людей.