Приграничье

До леса было уже рукой подать, и у меня в голове вился настоящий рой образов местных обитателей. Оставить бы из них только представляющих реальную опасность, но как это сделать, пока просто не представляю. Хотя…

– Давайте следом. – Я первым подошел к изукрашенным сверкающим инеем елям и поторопил парней: – Живее!

– Чего-то я очкую, – признался вдруг пиромант. – «С виду он совсем неустрашим, а у самого очко жим-жим». Может, как те герои, в обход?

– Зачем в обход-то? – фыркнул я. – Тут чуток срежем через лес и к дороге на Туманный выйдем. Братья ее чистят периодически, как мне говорили. А там после погранцов сразу Соколовский будет.

– Через лес? Не знаю, не знаю…

– Чего ты не знаешь?

– Чем дальше в лес, тем толще партизаны, – заявил Напалм. – Можем встрять, как сам знаешь что, в рукомойник.

– Это самая короткая дорога, – терпеливо объяснил я. – Если будем кругаля давать, точно в чистом поле ночевать придется.

– Ты откуда все знаешь? – удивился Шумов.

– От верблюда, – буркнул я и подлез под еловую лапу. – Идемте.

– После тебя. – Пиромант пропустил за мной Алекса и хрустнул костяшками пальцев. – Если что, сразу падайте, а то еще вас ненароком зацеплю.

– Ты уж постарайся не зацепить, – обернулся я к нему. – И будь любезен, помолчи. В лесу тихо, а тебя за километр слышно.

– Тихо в лесу, – пробурчал себе под нос Напалм, – но барсук-то по-любому не спит. И знаете почему?

– Заткнись!

Лес был странный. Уж не знаю, что тут стряслось, но, окажись мы на месте испытания атомной бомбы, ничуть бы этому не удивился. Воронка есть, поваленные стволы здоровенных сосен все в одну сторону направлены, будто здесь взрывная волна прошлась. И много их, рухнувших и поломанных, очень много. Вся опушка сплошь мохнатыми елками заросла, только дальше уцелевшие сосны попадаться начинают. К тому же иглы у елок синеватые и будто прозрачные. Словно из стекла отлиты. Не елки, а не пойми что. Мутанты какие-то.

Через поваленные стволы перебирались молча. Да и потом не до разговоров было. Тишину леса нарушали только наше тяжелое дыхание да скрип снега под ногами. Взмокли все в момент. И остановиться отдохнуть страшно – на самой грани восприятия чье-то чужое присутствие постоянно ощущается, а что за звери в ельнике схоронились, и не понять вот так сразу.

– А теперь в обход, – прошептал я, неожиданно поняв, что в сугробе перед нами дремлет какое-то живое существо. Вроде оно нас пока не учуяло, но лучше обойти, от греха подальше.

– А что такое? – прошептал Шумов.

– Там есть кто-то.

– Кто?

– Конь в пальто, – подсказал Напалм и подтолкнул его в спину. – Шевели булками.

– Осторожней, ты! – огрызнулся Алекс и поднял голову к проглядывавшему из-за макушек сосен небу.